Университетский суд как автономное учреждение существовал с 1802 по 1889 г.; позднее эти функции исполнял профессорский дисциплинарный суд. Юрисдикции университетского суда подлежали все студенты и преподаватели. Городская полиция была обязана передавать задержанных за беспорядки студентов в университетский суд (из трех инстанций): ректорский суд – собственно университетский суд (он состоял из ректора, декана юридического факультета и синдика) – совет профессоров во главе с избранным из их среды председателем. Дела, не входившие в компетенцию совета, передавались в Сенат.

В конце 1820-х – начале 1830-х гг. в университете училось одновременно около 700 студентов. У них была своя форма – мундир «с золотыми лаврами во весь воротник», так что людям несведущим они могли показаться государственными чиновниками[848]. Дворян в университете училось не так уж много, хотя первоначально он мыслился именно как Landesuniversität для детей местного дворянства. В многонациональном сообществе сохранялись относительно демократические порядки, студенты говорили друг другу «ты» и выходили затем из университета «раболепными чиновниками». Корпоративное устройство студенческой жизни было особенностью Дерпта, отличавшей его от других российских университетов. Русская корпорация «Рутения», основанная симбирцами Языковым и Александром Татариновым[849], носила цвета черный, оранжевый и белый. Дуэли, хоть и нередкие, были скорее ритуалом и чаще всего кончались ничем. Вместо театра (которого в Дерпте не было) – карты и пьянство, а кого это не устраивало, тот имел возможность прилежно учиться, благо библиотека была отменная, о чем Булгарин писал еще в свой первый приезд, а позже и сам обогатил ее фонды некоторыми изданиями из своего богатого домашнего книжного собрания[850]. Собирающийся поступать в университет именовался лошаком (Maulesel), кандидат в корпоранты – лисом (Fuks), не присоединившийся к корпорации – диким (Wilde).

Надеясь пополнить свои финансы, семейство Булгариных задумало устроить в Карлове пансион. В ноябре 1828 г. Языков писал брату: «Тебе известно, что Булгарин купил здесь огромный дом; сам живет здесь и старается населить его русскими юношами из Петербурга. Дело идет успешно: уже трое там нанимают квартиры – и ждут еще многих, в том числе и сына Гречева[851]. Таким образом, составляется в Дерпте русская колония, под начальством танты[852], предприимчивому духу которой можно приписать это общеполезное заведение»[853].

Первые три пансионера, о которых упоминает Языков, – сыновья петербургских купцов братья Николай (род. 1808) и Сергей Прокофьевы (род. 1809), а также Ардалион Самойлов (1811–1854), которые прибыли в Дерпт одновременно. Сыновья директора Российско-американской компании с 1823 г., первенствующего директора с 1827 г. почетного гражданина Ивана Васильевича Прокофьева (? – 1845)[854] поступили на камеральное отделение Дерптского университета в октябре 1828 г. Николай курса не кончил, а младший Сергей покинул университет со званием действительного студента в декабре 1834 г.[855] Петербуржец Ардалион Семенович Самойлов, сын купца, – младший из пансионеров, приехал в Дерпт в ноябре, изучал филологию в течение пяти лет, с 1828-го по 1833 г. В Петербурге он продолжил учебу в Академии художеств и получил звание свободного художника в 1837 г. Братья Прокофьевы, как настоящие русские студенты, любили выпить, пострелять, курили, дрались на дуэлях, волочились за девицами, так что в конце концов Булгарин предложил им подписать «меморандум», состоящий из 9 пунктов, последний из которых гласил: «Булгарин, принимая в дом студентов только тех, с которых родителями он дружен, надеется, что молодые люди будут жить у него, как в доме родственном, дружеском, а не как на постое военном или в трактире. Булгарин не ищет своих выгод и не хочет иметь дела, как только с людьми благовоспитанными. Собака, хоть бы она стоила 1000 рублей, будет убита, если будет приведена в Карлово. В этом Булгарин дает честное слово старого солдата ‹…›»[856]. Из-за дуэли младшего Прокофьева дело дошло до университетского суда, и раненный в подмышку и в грудь Николай выбыл из университета до окончания курса[857].