Наконец, третий мемуарист, И. Г. Головин, писал свои воспоминания в возрасте чуть более 40 лет и опубликовал их в год смерти Булгарина, хотя текст был написан ранее. Нам представляется, что они наиболее достоверны и легко поддаются проверке. Только у Головина указано время связанных с Карловом событий – осень 1832 г., то есть незадолго до его поступления в университет. М. Г. Салупере обнаружила в университетском архиве два дела университетского суда, относящиеся к октябрю 1832 г.[875] Она справедливо отметила, что мемуары Ю. Арнольда содержат «много ошибок и компилятивных фантазий»[876], а Н. И. Пирогов в воспоминаниях «не уточняет времени событий»[877], но не упомянула воспоминания И. Г. Головина, который в этой истории выступал в роли посредника между Булгариным и студентами. По воспоминаниям Пирогова, к мнению которого присоединилась Салупере, поводом к конфликту послужил разговор хозяина имения Ратсгоф К. Г. Липгарта[878] и Булгарина, в котором корпорантов именовали «жуликами и фальшивомонетчиками»[879]. Повод для этого дали недавние скандалы, связанные с князьями Гедройц.

В 1828 г. в университет поступили бывшие военные, братья князья Казимир и Альбин Гедройцы (сыновья виленского князя Игнациуса Гедройца (Giedroyc, Гидройц) и Катарины, урожд. Ясинской). В 1830 г. Альбин Гедройц был под университетским судом и наказан штрафом за приставание к девушке на улице[880]. В мае 1831 г. Альбина и Казимира Гедройцев выслали под надзор полиции в Ревель, где они жили в нужде и в конце концов предстали перед графом Бенкендорфом. Поскольку братья были сиротами, он распорядился выделить из казны на их содержание в Ревеле 1200 руб., чтобы они могли жить там, пока не появится возможность вернуться в Дерпт. В ноябре 1831 г. их дядя епископ Самогитский Симон Гедройц ходатайствовал перед гражданским губернатором за них и выделил 5000 руб. с тем, чтобы они могли продолжить учиться в Дерпте. В начале 1832 г. управляющий Министерством внутренних дел Д. М. Блудов представил ходатайство епископа государю, и тот распорядился отправить их в Уланский полк вел. кн. Михаила Павловича. 17 февраля князья получили подъемные деньги и покинули Ревель[881]. Прежде чем прибыть к месту службы, весной 1832 г. оба брата Гедройц оказались в Дерпте и снова предстали перед университетским судом. Вместе с А. Моллерзоном и студентом-юристом И. Ивановским (будущим профессором Петербургского университета) они обвинялись в фабрикации фальшивых городских марок, имевших хождение на местном городском рынке[882]. Неосторожные высказывания Булгарина на вечере в доме у Липгартов, где среди гостей оказался и студент, стали одной из причин инцидента под окнами мызы Карлово.