Нередко газета попадала в Дорожаево и Берёзовик с большим опозданием, но это не уменьшало интереса к ней. «Ну, “Северной пчелки” доведется же почитать порядочно за один раз, ежели разом все №№ вышлются» (Д. 58. Л. 17), – предвкушал Чихачев встречу со своей «любимицей». Для поместных дворян свежесть информации о текущих событиях была не столь уж важна. Об этом свидетельствуют многочисленные дневниковые записи о чтении старых номеров: «Вчера Михаил Николаевич Шубин прислал “Северную пчелу”, большую груду, которую я читал во весь вечер вслух» (Д. 95. Л. 123).

Помещики жадно прочитывали все рубрики, прежде всего – «Нравы», «Юмористику» и «Словесность». Однако Булгарин был для них не только поставщиком занимательного, легкого чтения, но и авторитетным экспертом в вопросах политики и экономики, советником в выборе книг, помощником в самообразовании.

Так, статья «Паровые кареты и возы, и чугунные дороги в России»[1046] заставила Чихачева глубоко задуматься: «Статья о чугунных дорогах хороша. Но мне вошло в голову: ежели Англия, Франция и, может, еще какие государства станут ревностно распространять их, а мы будем ревностно сопротивляться им, не было бы это для нас худо во время войны. ‹…› Али не наше дело ломать об этом дворянскую головушку?» (Д. 57. Л. 87–87 об.). Большой интерес вызвали предложения по развитию торговли в булгаринской статье «Краткий разговор с помещиками о важнейшем для них предмете»[1047]: «Каков же г. Булгарин! Какую штукенцию он выдумал для губернского сбыта всяких произведений. Право, славная мысль; за исполнение, натурально, нельзя поручиться, но хорошо и это, что он тотчас дает во всеуслышание все то, что для общего блага придет ему на мысль» (Д. 58. Л. 170).

Провинциальные книгочеи не пропускали и рецензии на книги и журналы, опубликованные в «Пчелке». Так, Чернавин советовал своему зятю прочесть «замечательную статью – разбор “Современника” (журнал Пушкина)»[1048] (Д. 60. Л. 57). Он же отметил, что «в “Северной пчеле” побранили порядочно вышедшую первую тетрадь “Отечественной портретной галереи знаменитых особ в Российской империи” за то, что биография Петра 1-го весьма неудовлетворительна» (Д. 58. Л. 190)[1049]. Берёзовикский барин даже завел таблицу, в которую заносил «выгодные» и «невыгодные» отзывы «Северной пчелы» о литературных новинках (Д. 66. Л. 106).

Стиль Булгарина помещики находили безупречным и внимательно прислушивались к его рекомендациям. Прочитав статью «Челобитная слов “сей”, “оный”, “кой”, “понеже”, “поелику” и “якобы” (изгоняемых без суда и следствия из русского языка), ко всем грамотным русским людям»[1050], Чихачев стал внимательно следить за своей речью и заменять устаревшие слова современными: «…нет, не “сей”, это по привычке, – “здешней” (слово сей изгоняется из моей словесности)» (Д. 59. Л. 48 об.). Чихачев так наловчился «водить по бумаге чернильным перышком» (Ед. хр. 58. Л. 178 об.), что, по мнению его приятеля Н. Я. Черепанова, даже превзошел своего наставника: «Почтенное письмо Ваше от 24 марта [1850 г.] я имел честь получить и приношу Вам мою благодарность, я его читал и перечитывал несколько раз. Мой любимый автор – Булгарин, но Ваше письмо превосходит все его сочинения для меня в приятности слога и занимательности» (Ед. хр. 99. Л. 80 об.).