Ю. К.: Я думаю, что после «Алого». Я думаю, что после «Алого»…

И. С.: К вам заотносились серьезно.

Ю. К.: Ко мне заотносились серьезно целый ряд серьезных людей. То есть все художники-иллюстраторы. Все. Главные художники-иллюстраторы. То есть я имею в виду: и Чижиков, и Лосин, и Монин, и Перцов, и все-все-все-все. И Митурич, и Дувидов. Они сразу всё поняли. Художники, между прочим, не будучи ревнивыми, как писатели, очень сильно… И. С.: Интуичат?

Ю. К.: Очень сильно не только интуичат. Но они читают хорошо. Они очень хорошо читают прозу. И первым был Самуил Мироныч Алянский, очень уважаемый в «Детгизе» человек Ну, это замечательный… друг Блока. Главный издатель издательства «Алконост», который издавал Блока, дружил с Анненским и так далее.

И. С.: Он художественным редактором был?

Ю. К.: Он был консультант по художественному оформлению, у него была особая должность. То есть он иногда приходил, Самуил Мироныч, снимал кепку и смотрел, что ему показывали. Самуил Мироныч сказал, когда прочитал мою книгу: Как будто выпил хорошего вина. Можешь употребить. С. Алянский — это звучит. Для знатоков книги — это звучит. Хотя это нигде не зафиксировано, это он просто сказал мне.

И. С.: Это после «Алого» он сказал?

Ю. К.: Он прочитал тогда многое. Первой моей книгой, которую он редактировал, была «Кепка с карасями» с рисунками Коли Устинова. Но именно на «Алом» я был уже признан детскими писателями и детскими художниками. То есть всей детской литературой я был уже признан на «Алом». Потому что и для тогдашнего дня, несмотря на то что он написан был про пограничную собаку (а уже были такие фильмы, как «Ко мне, Мухтар!»), «Алому» удалось переплюнуть всю эту официально-пограничную тематику. Понимаешь, какая история. То есть он оказался доверительным для любой души. А не только для, так сказать, ура-патриотических настроений. Вот чего мне удалось достичь в «Алом», как я понимаю. Как Льву Николаевичу Толстому, скажем, в «Казаках», или в «Хаджи-Мурате», или в «Кавказском пленнике», которого я особенно люблю. То есть было наплевать, советская это граница, несоветская граница — важно было вот это: человек и собака, их любовь. Любовь была важна. В конечном счете. Об этом и написана вещь.

И. С.: Конечно, написать рассказ про любовь на пограничную тему непросто.

Ю. К.: Это было не то чтобы сложно. Но так получилось. Я ведь не задумывал этого, Ир. Так получилось.