И. С.: Слава богу, Юрий Осич.

Ю. К.: Я это тебе просто так говорю… (Смеется. — И. С.)

И. С.: Возможно, вы вообще не из тех людей, которым принято давать премии.

Ю. К.: Ну да, не из тех, да.

И. С.: Расскажите мне напоследок про теперешнее существование. После «Полынных сказок» прошел огромный кусок времени. Как поживает сэр Суер-Выер (Герой последнего романа Ю. Коваля)?

Ю. К.: После сказок был написан «Промах гражданина Лошакова», ты должна это помнить, многие еще рассказы были написаны, была написана «Шамайка», повесть. Довольно много написано вещей, и главная, конечно, работа ушла на «Суера-Выера», который до сих пор печатался во многих журналах. «Огонек», «Столица», «Русская Виза», «Уральский следопыт» — четыре журнала, но все-таки по фрагментам — какие-то маленькие фрагменты.

И. С.: Что за явление в вашей жизни «Суер-Выер»? Апофеоз экспериментов с жанрами?

Ю. К, Ты знаешь, про «Суера-Выера» я тебе скажу то, что я думаю, но это не означает, что я буду прав. Я не знаю. Потому что не мне судить, и сейчас я в таком состоянии и в таком положении, когда как бы не мне судить, а я судим сейчас… теми, кто читает. От этого у меня особенно плохое и печальное настроение. Потому что я все время, я все время, как говорится, под прицелом разных людей.

И. С.: Тех, чье мнение для вас важно?

Ю. К.: Тех, чье мнение для меня важно. Ну, не так уж важно, но все-таки. Из всех моих близких мне людей единственный человек, который прочел полного «Суера-Выера», — это Татьяна Бек. Таня говорит, что это гениально. Но надо учесть, что Таня меня очень любит, это надо учесть, и тут нечего говорить. Она ко мне относится как к брату, как я не знаю к кому, то есть очень хорошо относится. Белла, которая читала главы отдельные, от него просто в полном восторге. И вся вещь будет посвящена ей. Так я понял после того, как в тяжелейшие минуты моей жизни в этом году она меня поддержала, поддерживает и пишет сейчас, мучаясь, ночами не спя, предисловие к «Суеру-Выеру», не прочитав всей вещи в целом. Говорит: Это несущественно, я знаю, что это за вещь. Но я думаю, что ей нельзя давать даже рукопись, потому что… Таньке можно было дать. А Белле нужно книгу. Она такой человек.

И. С.: Я понимаю. Она права. Ей как бы и несущественно…