После обеда кардинал проводил некоторое время в дружеской беседе с гостями. Остаток дня посвящался государственным делам, или же приему и посещению иностранных послов и других именитых лиц. Вечером Ришелье еще раз прогуливался по саду, отчасти для моциона, отчасти же для того, чтобы выслушать просителей, не успевших представиться ему утром. После прогулки он, если только этому не препятствовали особенно важные дела, позволял себе маленький отдых в обществе друзей и домашних, с которыми держал себя очень просто и фамильярно. День заканчивался молитвой, длившейся около получаса».

Вот такой это был человек, и с таким вот распорядком дня. Подчеркнем, «немало времени затрачивалось у него на литературные труды». Фраза эта не случайна. Многие авторы отмечали увлечение Ришелье литературой и особенно поэзией. Но в основном делалось это с неким негативным акцентом, порой переходящим в откровенные насмешки. В частности, знаменитый педагог К.Д. Ушинский в своей книге «Человек как предмет воспитания» высказывается так:

«Известна страсть Ришелье к стихоплетству, хотя у великого политика не было ни малейшего дара поэзии. Мы не знаем, как выработалась в нем эта наклонность, но понимаем, что льстецы могли ее укоренить в нем. Очень часто слишком снисходительные похвалы к рисункам дитяти развивают в нем страсть к рисованию, хотя у него нет ни малейшего дара живописи».

«Известна страсть Ришелье к стихоплетству, хотя у великого политика не было ни малейшего дара поэзии. Мы не знаем, как выработалась в нем эта наклонность, но понимаем, что льстецы могли ее укоренить в нем. Очень часто слишком снисходительные похвалы к рисункам дитяти развивают в нем страсть к рисованию, хотя у него нет ни малейшего дара живописи».