Возможно, временами Мохини находился под влиянием кого-то более великого, чем он сам. В письме к Синнетту, написанному до того, как теософы уехали из Индии в Европу, Е. П. Блаватская намекнула на то, что это случится: «Не допустите ошибку, мой дорогой босс, приняв Мохини, которого Вы знали, за того Мохини, который придёт… У посланника будет новым и
* * *
Мохини помогал миссис Лоре Холлоуэй писать книгу «Человек: фрагменты забытой истории». Незадолго до этого Холлоуэй приехала из Нью-Йорка на встречу с лондонскими теософами и некоторое время жила с Е. П. Блаватской у Арундейлов. Джадж был знаком с ней в Штатах и считал, что она будет отличным сотрудником общества. Ещё до её приезда он писал Олькотту о её «литературных талантах и психических способностях того же особого рода, как у Е. П. Блаватской». Узнав о её скором прибытии, Елена Петровна сказала: «О, Господи, если бы я нашла в ней ПРЕЕМНИЦУ, с какой радостью я бы ИСПУСТИЛА ДУХ!»[643].
Миссис Холлоуэй, однако, не оправдала их ожидания. В письме к Франческе Арундейл один из Учителей написал:
Сперва о Вашей подруге – миссис Х. Бедное дитя! Постоянно ставя свою личность выше своего внутреннего и лучшего Я – которого она не знает – за последнюю неделю она сделала всё возможное, чтобы отдалиться от нас навсегда… Она говорит, что у нас с ней разные пути и ей не понять нашего. Её личность так сильно проявляется в мыслях о положении вещей, что нет ничего удивительного в том, что она не может понять наших действий. Скажите ей со всей благожелательностью, что, если Е. П. Блаватская (например) вчера и была неправа – а с западной точки зрения она всегда неправа в своей непрестанной импульсивности, которая кажется такой грубой и неделикатной – то она по крайней мере следовала указаниям своего Учителя. Выполняя эти указания, она никогда не медлит, раздумывая об уместности тех или иных действий. В Ваших глазах – глазах цивилизованной, культурной части человечества проявлять свои истинные чувства в обществе – непростительный грех; на взгляд невежественных азиатов, каковыми нас считают европейцы, это величайшая добродетель; прежде чем это вошло у неё в привычку, она страдала из-за своей западной натуры, ей казалось, что ради откровенности она жертвует собственной репутацией[644].
Пока Е. П. Блаватская была занята в Париже и Лондоне, Олькотт разъезжал с собственными миссиями, читал лекции и пытался заинтересовать влиятельных людей теософией. Как явствует из его дневника, между 9-м и 12 апреля [1884 г.] он виделся с сэром Эдвином Арнольдом, астрономом Камилем Фламмарионом, Оскаром Уайльдом, профессором Джоном Коучем Адамсом, открывшим планету Нептун, сэром Уильямом Круксом, Робертом Браунингом, сэром Оливером Лоджем, Мэтью Арнольдом, лордом и леди Бортуик. Позже Олькотт гостил у четы Бортуик в Шотландии и основал отделение Теософского общества в Эдинбурге[645]. В мае он выступил с докладом в Оксфорде по приглашению лорда Джона Френсиса Рассела перед его университетскими друзьями[646].