В июне Олькотт написал в Лондон мисс Арундейл:

В Адьяре открыт сбор пожертвований с целью покрыть расходы на лечение Елены Петровны (более 70 фунтов) и её переезд, а также обеспечивать её до тех пор, пока она не получит из Москвы деньги, причитающиеся ей за литературный труд. Но с её искривлёнными подагрой пальцами, слабым сердцем и альбуминурией она вряд ли будет в состоянии много работать. Нам следует относиться к ней как к нашему пенсионеру, и проследить за тем, чтобы о ней тщательно заботились. Бедная женщина – та, что всю жизнь трудилась до изнеможения во благо мира, теперь должна покинуть дом при таких обстоятельствах и, вероятно, умереть с клеймом позора, запятнавшим её блистательное имя![731].

Отчёт Ходжсона был опубликован лишь в конце 1885 г. Он повлёк за собой удивительные последствия, отмечает в автобиографии доктор Гартман. Благодаря скандалу, «ТО и теософские учения стали известны во всём мире, и в результате тысячи людей раздобыли и прочитали книги мадам Блаватской и смогли ознакомиться с её взглядами, тогда как при иных обстоятельствах они могли оставаться в неведении всю жизнь»[732]. В Соединённых Штатах у движения начался новый виток развития[733]. Всего через четыре месяца после того, как Ходжсон привёл своё заключение, в Нью-Йорке был опубликован первый выпуск журнала У. К. Джаджа «Путь». Следующий год был ознаменован возрождением движения в Англии, где начал деятельность журнал Е. П. Блаватской «Люцифер». Франческа Арундейл говорит о судьбе Общества в последующие годы:

«…В ранний период его развития, когда неблагоприятные события следовали одно за другим, каждое из них ставило под угрозу само существование Общества. Позже мы увидели, что Общество возрождается к новой жизни, как Феникс из пепла, и становится сильнее от пережитых ударов»[734]. Эти рассуждения находят отражение в статистике, приведённой в статье Е. П. Блаватской «Последние достижения в Теософии», опубликованной в газете «Норт Американ Ревью» в 1890 г. Она писала:

Во избежание многословности мы начнём с 1884 г., когда лондонское Общество психических исследований произвело атаку на нас. Из официального отчёта того года явствует, что на 31 декабря 1884 г. во всём мире существовало 104 отделения Теософского общества. В 1885 г., будто бы в ответ клеветникам, открылись 17 новых учреждений; в 1886 году – 15; в 1887 – 22; в 1888-м – 21… К июню 1890 г. в нашем списке насчитывалось уже свыше 200 отделений…

Уж если все эти заговоры и атаки не смогли пошатнуть Общество или остановить его развитие, то уже и ничто не сможет. Нам остаётся только с благодарностью повторять, лишь слегка перефразируя, христианское изречение, которое так подходит нашему движению: «Кровь мучеников есть семя теософии». Это Общество сделало слишком много добра, хорошее зерно слишком заметно даже в кучах шелухи, и оно, несмотря ни на что, станет надёжным основанием для храма истины в ближайшем и отдалённом будущем[735].