Мне пришлось его там защищать и оправдывать. Саша был очень расстроен. Руслан вообще, может быть и не только в работе, был похож на Мегатонну, героя повести Грековой «За проходной»: «книг по специальности не любит. Иногда, послюнив палец, листает и с отвращением откладывает. „Еще читать, — думает он, — сам сделаю“. И, действительно, делает».

После этого Саша мог потерять веру в своего научного руководителя и диссертацию не написал.

Людвиг Никитович Коваленко закончил суворовское училище, но в высшее военное не поступил (кажется, после медкомиссии). Мне думается, что если бы он его закончил, то из двух маленьких звездочек на погонах в течение карьеры на штабной работе сделал бы, по крайней мере, две большие (генерал — лейтенантские). Он был корректным, вежливым, сдержанным человеком. В суворовском научился подчиняться и стал любимым подчиненным своих руководителей и начальников. Сначала Карновского и Гаткина (и сидел с ними в одном кабинете, выдвинутый ими в начальники), потом Алещенко и Бурау.

Сначала он стал вторым замом Алещенко, наряду с Кавой, и выгодно отличался от того по всем статьям.

В сектор 135 он пришел вместо Глазьева. Основной его задачей было создать все условия для успешной работы Гаткину и его группе, в том числе над докторской диссертацией для Алещенко. Если нужно, то и за счет других, чего Глазьев принять не мог, хотя Сытник и так почти полностью работал на Гаткина.

Тем, что делала моя группа, Людвиг не очень интересовался, хотя наша разработка могла бы стать составной частью одного из его аванроектов.

Речь идет о введении новых сигналов и их обработки в ГАК «Звезда М1» и «Звезда М1–01» и в следующие новые проекты. Это сигналы с частотно — импульсной манипуляцией. Их использование анонсировали американцы (кажется, применительно к РЛС), но тут же все публикации пропали. Это могло свидетельствовать, что результаты исследования пошли в дело (военное), или встретились серьезные технические трудности при их реализации.

Сигналы повышали разрешение целей в десять и более раз, и, следовательно, точность определения их координат. Глазьев и Зацерковский, поддерживающие эту идею, ушли, оставшийся Виталий Сытник вроде бы соглашался сделать все необходимое в «Агате», но он был ментально зависим от Гаткина и боялся, что тот будет недоволен.

Теория (несмотря на специфику китайской теоремы, применяемой в криптографии) и моделирование подтвердили перспективность сигналов. Но для гидроакустических применений имелись трудности. В «Звездах», и не только в них, в генераторах излучаемых сигналов применялись мощные тиристорные генераторы, в которых частоту если и можно было менять, то только плавно (сигналы с линейно — частотной модуляцией). У Гаткина использовались сигналы со ступенчатым изменением частоты — просто пренебрегалось изменением частоты за время длительности ступеньки.