Лену я некоторое время не беспокоил, а мы продолжали возню с документами на переоформление и подготовку к переезду. Вдруг Лена сама дня через три после похорон пришла ко мне и сказала: «Олег, извини, но обмена не будет». — ?! — «Были поминки, пришел брат, пьяница и гуляка, давно живущий отдельно и к маме не приходивший и не помогавший. Мы хорошо посидели. Тут он расплакался и сказал: „Лена, это же наша с тобой квартира, в которой мы выросли, как же ты продаешь наши корни, да еще и меня в расчет не берешь? Не меняй!“ Я решила не менять, будь что будет!»

Не знаю, как точно описать мое состояние. Начались какие — то возражения, часть документов была уже оформлена, теперь предстояло делать обратное переоформление. Я настаивал на выполнении договоренностей, но навстречу идти она не хотела. Дело в том, что вступил в игру муж. Пока мать была жива, путь ему в квартиру на Михайловском был заказан, а теперь он решил играть на стороне Лены. Для решительных переговоров она прислала его к нам в НИИ на проходную. Я приготовился, взял у кого — то японский диктофон и записал наш с ним разговор на него, из которого был ясен противозаконный характер их действий — они решили, не сообщая о смерти матери, прописать туда его и еще кого — то, а потом уж разбираться с квартирой. В конце он заподозрил что — то, так как я все время переставлял кейс так, чтобы микрофон был направлен в нашу сторону. Он сказал, что если я рассчитываю на запись нашей беседы, то в суде она к рассмотрению принята не будет. Парень был ушлый, высокий и статный, похожий на Логунова (мужа Якубовской), перешедшего к нам из «Кванта».

В общем, я еще мог радоваться, что мы не ушли из строящегося кооператива на Горького.

Лена проявляла сильное беспокойство. Хотела привлечь к разрешению конфликта Крыцына, главного инженера, бывшего когда — то ее непосредственным начальником. Тот ей отказал. В своей лаборатории она уже всем надоела с обсуждением плана выхода из ситуации.

Мне ничего хорошего в голову не приходило. Судиться не хотелось. Мы готовы уже были смириться. Тут меня отозвала в сторонку Цекерт, ее подруга. И сказала, что Лена сама не знает, чего хочет. Лучший для нее вариант — это получение в собственность кооператива. Лена не просто любит деньги, она жадная.

Так что предъявите ей счет за понесенные при подготовке обмена затраты, желательно, со всеми справками и квитанциями — она не устоит. С моей точки зрения, расходы наши были не такими уж большими, но мы их легко увеличили за счет еще не проведенных адвокатских консультаций.