Вскоре Обручев уехал во Францию, в имение жены, замок Жор. Судя по всему, ему нравилось там отдыхать, работать на винограднике. Имение находилось в департаменте Дордонь, примерно в половине пути между Кутре и Перигё, в 12 км от станции Неви. Петербург Николай Николаевич не забывал. Оставив казенную квартиру при здании Главного штаба, он переехал на ул. Миллионную, дом 10. Обручев по-прежнему пользовался авторитетом среди французских и русских военных. Здесь, в Петербурге, его навещал и А. Н. Куропаткин, советовавшийся с Николаем Николаевичем по вопросам внешней политики. Отставной генерал внимательно следил за событиями. Куропаткин отмечает в своем дневнике 17 ноября 1902 года: «Обручев, только что приехавший из Франции, указал, что охлаждение к нам уже замечается. Что социалисты и радикалы, в руках коих теперь находится власть, с недоверием относятся к России, ибо самодержавный режим им ненавистен»1768.
Обручев дожил до русско-японской войны и скончался во Франции 25 июня 1904 года, под влиянием несчастных для России событий на Дальнем Востоке1769. Генерал мучился болезнью сердца и водянкой в легком – страдания были столь сильными, что Николай Николаевич в последние дни просил близких покончить с ним. Местный епископ отказал даже в короткой надгробной молитве, ссылаясь на то, что покойный был «схизматиком». Это произвело чрезвычайно тяжелое впечатление на приехавшего в Перигё русского военного агента полковника В. П. Лазарева. Справедливости ради следует отметить, что активную поддержку Лазареву и вдове Обручева оказали представители государства – префект и его сотрудники1770. Несколько ранее своего бывшего подчиненного, 16 февраля 1904 года, из жизни ушел П. С. Ванновский.
Похоронен Николай Николаевич Обручев был в Петербурге, на Никольском кладбище Александро-Невской Лавры. Чинами Главного и Генерального штаба на могиле был воздвигнут памятник-часовня с неугасимой лампадой. При входе в церковь св. Георгия Победоносца в Главном штабе была помещена икона св. Николая Чудотворца, окруженная венками, положенными на могилу Обручева. Под иконой на особой доске помещалась надпись: «Обновителю Св. Храма Генерал-адъютанту Обручеву Вечная память. Ревность дому Твоего снiеде меня»1771.
Заключение
Заключение
«Быть больше, казаться меньше» – этот афоризм Мольтке-старшего пришел мне на ум, когда в 1991 году вместе с моим другом ленинградским историком В. Ю. Зуевым мы старались привести в порядок заброшенную и незаметную могилу Н. Н. Обручева на Никольском кладбище Александро-Невской Лавры. «Русский Мольтке», как его называли современники, прошел путь служения России, заполненный беспрестанной работой. «Ich dien» – «Я служу» – этот девиз ордена Подвязки вполне применим к Обручеву. Он был служилым человеком, чьи заслуги перед родиной забыты в бурном ХХ веке. Главным же делом жизни Обручева было стратегическое планирование. Обручев явился основоположником целых отраслей русской военной мысли, он заложил основы подготовки России к Первой мировой войне как в военном, так и в политическом отношении, правильно, по моему мнению, отметил приоритеты империи и сделал все от него зависящее для их достижения. Однако ему не удалось преодолеть традиционную болезнь русского государственного механизма – его недостаточную структурированность, то есть расчлененность по функциям отдельных его подразделений. Отсутствие в России независимого органа управления и планирования, каким был в Пруссии Большой Генеральный штаб, сказалось в трагических последствиях Освободительной, русско-японской и особенно мировой войны.