Кроме тюрков и таджиков в состав этнографического конгломерата, именуемого ныне общим именем сартов, вошли также часть арабов-завоевателей[482], разновременно принимавшие ислам евреи и цыгане и осартившиеся татары и персы, постепенно и очень прочно ассимилировавшиеся с главнейшей, оседлой частью местного населения.

Составляя в указанную эпоху около 1/3 всего местного населения, будучи по преимуществу земледельцами и садоводами, сарты в то же время держали в своих руах наибольшую часть местных промышленности и торговли.

Вместе с тем в их же руах находился и камертон местной мусульманской духовно-нравственной жизни (не исключая и духовную жизнь кочевников), ибо преимущественно из их же среды, кроме длинной вереницы лиц, составлявших правящий класс, выходили также и казии, ишаны, руководившие помыслами многих десятков (если не сотен) тысяч своих мюридов, и ителя местных мусульманских школ, и имамы, настоятели мечетей, и, наконец, шумный рой тех мусульманских книжников, улема, которые всегда играли очень крупную роль в духовно-нравственной жизни туземного общества и о которых несколько подробнее будет упомянуто ниже.

Таким образом, в общем, сарты являли собой наиболее культурную, а потому во многих отношениях и наиболее сильную часть местного населения.

Эта частью нравственная, а частью материальная сила сартов, которую, быть может, правильнее было бы назвать не столько активной силой, сколько выносливостью, зиждилась главным образом на уменье приспособляться к обстоятельствам, на врожденной переимчивости, благодаря которой они чрезвычайно быстро усваивают самые разнообразные практические навыки, на врожденной способности и наклонности к торговле, на крайней ограниченности их потребностей, в чем с ними могут соперничать разве только китайцы, на отсутствии у них резких сословных различий, делавшем туземное общество относительно весьма однородным, и, наконец, на колоссальности той роли, которую мусульманская школа, в особенности высшая, мадраса, играла в жизни туземной толпы в воспитательном и дисциплинарном отношениях.

Под именем киргизов далее мы будем разуметь всех вообще тех тюрко-монголов[483], которые вели кочевой образ жизни и занимались преимущественно скотоводством, из непищевых продуктов которого на месте обрабатывалась главным образом шерсть.

Из нее женщины, на которых лежали все хозяйственные работы кочевого быта за исключением пастьбы скота, и поныне изготовляют кошмы, паласы, ковры, грубые шерстяные ткани и арканы.