«Надеюсь, ты тоже не возражаешь, чтобы Лена стала твоей крестной матерью?» – спросила меня Катерина. Я?! Как я могу возражать?! Смешно!.. Я был только благодарен. Только благодарен, и больше ничего! «Тогда, дорогая моя подруга, – торжественно и чуточку высокопарно произнесла Васильева, – вручаю тебе Сергея! Ты все объяснишь ему и подскажешь. Уверена, все у вас сложится хорошо!» Я не знал, как мне благодарить свою соподвальщицу за такой подарок!

И тут же, не откладывая дела в долгий ящик, стал обговаривать с Еленой детали предстоящих крестин. Поскольку я был членом партии, этот обряд нужно было совершить втайне ото всех. Честно скажу, меня это очень смущало. Стыдно приходить к Богу украдкой. Я успокаивал себя только тем, что недаром обряд крещения в церкви называется таинством. Ведь если бы открылось, что член КПСС стал верующим, меня бы в ту же секунду вытурили из ее рядов. А это, в свою очередь, означало бы, что со своей театральной карьерой я должен был попрощаться. Верить полагалось только в «светлое коммунистическое будущее» и поклоняться исключительно коммунистическим вождям. «Надеюсь, ты меня понимаешь?» – спросил я Елену. «Неужели ты меня полной дурой считаешь? – всерьез обиделась моя будущая крестная. – У моей матери есть знакомый священник, у него приход в Подмосковье (она сказала, в какой деревне, но я, к сожалению, забыл ее название), так что ни одна душа в театре ни о чем не узнает. Кстати, Влад и Машка у меня тоже некрещеные. Так что мы с мамой всех вас разом покрестим».

Так получилось, что крестился я в компании с двумя ребятишками.

Мне было велено обзавестись крестильной рубахой и не забыть взять с собой большое полотенце, а еще лучше – простыню. Через два дня Елена сообщила, что она договорилась со священником на субботу, 15 мая.

Накануне, в пятницу, мы с Аленкой отправились на поиски крестильной рубашки. Выходя из общежития, мы не знали, что жена моя сюда больше не вернется. Она покидала подвал, ставший нам родным домом, навсегда! Но тогда мы об этом не думали, а были озабочены другим: где достать крестильную рубашку? Это оказалось весьма непростым делом, мы так и не смогли найти нижнюю сорочку белого цвета с длинным рукавом. Майки и тенниски для предстоящих крестин не годились. Пришлось покупать обыкновенную рубаху на пуговицах, которая предназначалась разве что для выхода «в свет» или для официального костюма советского чиновника из госучреждения высшего разряда, но увы… Ничего иного придумать нам так и не удалось.

Мы вышли из магазина «Синтетика» на залитый солнцем Калининский проспект, и вдруг жена моя замерла и, приложив руки к своему большому животу, растерянно посмотрела на меня: «Сережа, у меня, кажется, началось!..» Я страшно перепугался. Не дай Бог, она родит ребенка прямо на улице! Из первого телефона-автомата, попавшегося нам на глаза, позвонили жене Володи Кашпура, которая была главным врачом родильного дома и у которой Аленка консультировалась несколько недель тому назад. Мы тогда заранее договорились, что, следуя примеру всех жен артистов Художественного театра, будем рожать именно у нее. И вдруг Людмила Кашпур сообщает, что ее роддом закрыт «на чистку». Что означают эти страшные слова, я до сих пор не понимаю, но в тот момент они означали одно: мы должны искать другой роддом. Но какой? И где?! Людмила посоветовала нам 25-й, который находился за универмагом «Москва». Я поймал такси, и мы помчались на Ленинский проспект.