Но это будет позже, а пока у меня оставался один-единственный вариант: за деньги найти для тетушки сиделку. Но где и как разыскать такую, которая не станет заламывать цену, а за очень умеренную плату согласится ухаживать за старухой-инвалидом? Лишних денег у меня никогда не было, тем более теперь, когда впереди меня ожидало рождение ребенка. Что делать? Как быть?! Беспросветная безысходность стала овладевать мною, будущее рисовалось только в мрачных тонах, и, чтобы не впасть в отчаяние, по ночам, когда Аленка засыпала, я начал беззвучно, про себя, молиться. Коряво, неумело, с трудом подбирая слова, но я искренне молил Бога о помощи.

На пятый или шестой день, приехав в очередной раз во Вторую Градскую, я не обнаружил тетушку в той палате, где она лежала. С трудом разыскал ее лечащего врача, и тот поведал мне, что накануне вечером у Александры Сергеевны открылось желудочное кровотечение, и ее перевели в реанимацию. На мой вопрос, что мне следует ждать в ближайшее время, врач только развел руками и обещал сообщать мне о состоянии ее здоровья.

Через два дня он, как и обещал, позвонил в подвал и сообщил, что Александра Сергеевна Бражник тихо скончалась.

Как объяснить, что испытал я в то самое мгновение, когда услышал в телефонной трубке спокойный голос ее лечащаго врача? Я совершенно искренне считал, что такая быстрая смерть – самый благоприятный исход для нее, нежели долгое, мучительное умирание в ее страшном доме на Сретенке. Вы можете осудить меня, счесть мои мысли и желания безнравственными, но, признаюсь, в своих ночных молитвах я просил Господа, чтобы он забрал тетушку к Себе. И для нее, и для меня это был наилучший выход. И получается, Он услышал меня и внял просьбе моей? Какие вам еще нужны доказательства, что Он есть! Что Он участвует в моей жизни. В жизни каждого из нас. Наконец-то случилось то, к чему я неосознанно, но неуклонно шел долгих 40 лет! Я уверовал в Господа! Не головой, не интеллектом, а всею душой, всеми своими чувствами, всем сердцем своим!

Боже! Какие прекрасные мгновения я тогда испытал!

Всякий, кому приходилось хоронить своих близких, знает, как это хлопотно, сколько сил отнимает и нервов! Но я не жаловался. Более того, постарался выполнить все предсмертные пожелания тетушки. Уже лежа в больнице, Александра Сергеевна, как будто предчувствуя конец, дала мне подробные указания, что я должен сделать в случае ее смерти: рассказала, куда спрятала деньги, отложенные на похороны; объяснила, что похоронить ее надо в синем платье с белым кружевным воротничком, которое висит в платяном шкафу, что нижнее белье, чулки и платок на голову она тоже заранее приготовила, и лежит все это в целлофановом пакете на второй полке. Деньги я – увы! – не нашел. Перед тем как уехать в больницу, тетушка оставила ключи от своей комнаты соседке, чтобы та поливала цветы. Узнав о кончине Александры Сергеевны, Шурка (так звали сердобольную соседку) тщательно обыскала ее комнату, проверила содержимое всех ящиков и полок, нашла «похоронные деньги» и, опасаясь, как бы кто не украл их, положила на сохранение к себе в кошелек. Я так уверенно сужу об этом потому, что красная коробка с золотым оленем на крышке из-под шоколадного набора лежала в указанном тетушкой месте, но пустая. А так как никто, кроме меня и Шурки, в комнату к тетушке не входил, вывод напрашивался сам собой. Платье и пакет с бельем Шурка, к счастью, не тронула.