Решение ЦК партии, законодательно оформленное высшим органом исполнительной власти, закрепило передачу функций внешней разведывательной работы в полном масштабе в ведении МГБ СССР, а позже, с 1954 г., и в КГБ при СМ СССР, обусловив совместное функционирование разведки и контрразведки в едином ведомстве, в соподчиненном положении на четыре десятилетия советской истории.
Однако небольшая часть упраздненной разведструктуры КИ все же не стала переезжать на Лубянку, оставшись на прежнем месте. Так называемый «малый Комитет информации» под руководством А. А. Громыко (штат этого подразделения был укомплектован из сотрудников 5-го (информационного) управления бывшего КИ и частично из сотрудников МИДа) просуществовал на Смоленской площади до 1958 г., когда был преобразован в управление внешнеполитической информации МИД.
«Малый комитет информации» при МИД (1951–1958 гг.) на основе информационных материалов всех советских разведок и ведомств выпускал для инстанции (аппарата ЦК партии) аналитические справки и обзоры событий, составлял тематические записки, а также готовил сообщения для разоблачения и компрометации политики Запада. Вплоть до 1958 г. существовала тесная связь ПГУ КГБ с сотрудниками «Маленького комитета информации», которые могли свободно посещать подразделения внешней разведки и пользоваться текущими информационными делами, справочными материалами ПГУ.
Слияние разведывательных и контрразведывательных структур выпало на напряженный период кадровых чисток в МГБ СССР. Детонатором кризиса в ведомстве стал арест в июле 1951 г. министра госбезопасности В. С. Абакумова и других высокопоставленных руководителей, которые обвинялись в «преступной халатности» в отношении разоблачении «сионистского заговора». Последующие аресты генералов и офицеров из центрального аппарата МГБ летом и осенью этого же года сопровождались обвинениями в том, что они «вовремя не сигнализировали в ЦК о неблагополучном положении в руководстве МГБ». По существу, арест министра госбезопасности СССР можно считать началом нового витка крупных кадровых перестановок, а затем и реорганизаций во всей системе обеспечения государственной безопасности.
Выдвинутые против министра обвинения в покровительстве сионистам спровоцировали общие гонения на лиц еврейской национальности, а также кадровые чистки в рядах чекистов.
Громыко А.А.
Письмо И. В. Сталину от рядового следователя следственной части по особо важным делам МГБ СССР подполковника М. Д. Рюмина о якобы имеющем место на Лубянке сокрытии данных о вражеском заговоре врачей-сионистов – стало сигналом для продолжительных и глубоких перемен в отечественных спецслужбах. Последовавший за этим арест министра и еще двадцати высокопоставленных сотрудников МГБ СССР привел к широкомасштабным проверкам и чисткам аппарата госбезопасности в центре и на местах. Июльское (1951 г.) Постановление ЦК ВКП(б) «О неблагополучном положении в МГБ», а затем и закрытое письмо ЦК партии в адрес первичных партийных организаций – констатировали неудовлетворительную деятельность министерства госбезопасности СССР по реализации внутриполитического курса сталинского руководства. Сразу же было принято решение ЦК партии созвать в июле 1951 г. совещание руководящих работников органов МГБ, на котором от имени ЦК ВКП(б) и И. В. Сталина было поручено выступить второму человеку в партийно-правительственной иерархии – Г. М. Маленкову. В ситуации, когда руководители МГБ оказались «вражеской группой», будущий преемник вождя призвал чекистов сплотиться вокруг Коллегии МГБ и руководствоваться в своей работе партийными установками, повышая руководящую роль партии. «Коллегия должна стать в МГБ сплоченным руководящим коллективом коммунистов, поставленных партией на особо доверенную работу в органы госбезопасности, коллективом, ответственным перед ЦК партии и Правительством за работу МГБ». Далее Г. М. Маленков в своей речи обозначил политические приоритеты в деятельности органов госбезопасности. «Партийная дисциплина, – особо подчеркнул он, – должна стать на деле выше ведомственной дисциплины. Прочная повседневная связь с партийными органами, обеспечение подлинного руководства со стороны партийных органов является важнейшим условием успехов в работе органов МГБ. Это надо понять по существу и не допускать, чтобы ведомственное начало господствовало в работе того или иного органа МГБ»[511].