Святейший Патриарх Сергий и его соратники, митрополит Алексий (Симанский) и митрополит Николай (Ярушевич), понимали это, но вправе ли были они отказаться от предложенного властью компромисса? Уповая на Волю Божию, они призывали всех православных молиться Богу. Их уделом стали терпение и стойкость, по слову Священного Писания: будь мужествен, и будем стоять твердо за народ наш… а Господь сделает, что Ему угодно (2 Цар. 10, 12).

Следует подчеркнуть, что в своих посланиях Патриарх Сергий строго отдавал кесарево кесарю, а Божие Богу (Мф. 22, 21). В Послании от 7 ноября 1943 года, посвященном 26-й годовщине Октябрьской революции, он призывал: «Усилим сегодня молитву и о том, чтобы Господь “возглаголал в сердцах наших Правителей благое и о Церкви Своей Святой, да тихое и безмолвное житие поживем мы, верующие, во всяком благочестии и чистоте”. Имеем основание думать, что эта наша молитва не будет лишь внешним исполнением гражданского долга пред государством, лишь внешней формой, без внутреннего желания получить просимое и без веры в то, что молитва наша будет услышана (см.: Мк. И, 23–24). Такая молитва, конечно, бесполезна и даже кощунственна (см.: Иак. 1, 6–7). Нет, мы будем молиться, и веруем, что будем услышаны, и веруем не просто в надежде вообще на благость Божию, но и потому, что имеем некоторый осязательный залог этого в судьбах нашего Отечества». Указав на «мудрую национальную политику правительства», Патриарх Сергий подчеркивает: «Вера, не колеблясь, указывает нам и высшую причину, от которой исходит и сама мудрая политика. “Это перст Божий”,– говорит нам вера», это Бог «государственную жизнь нашу направляет так, что мы можем жить во всяком благочестии и чистоте». «Итак, пред началом нового государственного года поусерднее помолимся о Богохранимой стране нашей и о властех ее во главе с нашим Богоданным вождем… Помолимся и о нашей доблестной Красной Армии, да увенчает Господь ее подвиги и труды конечной победой над врагом и да сподобит всех нас снова увидеть страну нашу мирной и процветающей да и другие страны ведущей за собою к свету, миру и всякому преуспеянию. И да будут милости великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь» (109, с. 294–297).

Конечно же, религиозным сознанием болезненно воспринимались такие молитвы за вождя, непосредственно причастного к уничтожению Церкви, за Красную Армию, воины которой в 1922 году в Шуе стреляли в верующих, защищавших церковное имущество. Но ведь и в первые три века жесточайших гонений на христианство последователи Христа молились не только за власть, но и за мучителей своих. А в 1920-1930-е годы то был не «союз Христа с Велиаром», по выражению архиепископа Илариона (Троицкого) (4, с. 525), а выживание бесправной Церкви под пятой всесильного государства. Альтернативой этому было предлагавшееся Сталину в 1938 году секретарем ЦК ВКП(б) Г. М. Маленковым радикальное решение – «покончить в том виде, как они сложились, с органами управления церковников, с церковной иерархией» (206, с. 93–94).