— А ты?

Мильда пожала плечами.

— Вы не говорили с ним на эту тему? — удивилась Аглая.

— Говорили. Он хочет, чтобы мы перебрались в Москву, то есть я и мама, даже готов материально помогать, но… Не знаю, не хочу загадывать.

— Как сама захочешь, так все и будет, — уверенно заявила Аглая. — Мы, бабы, должны сами принимать решения, мужики на это не способны! А представляешь, что такое третий ребенок?! Виталий говорит мне: возьмем домработницу. Легко только сказать: лишний человек в доме! А тебе зачем держать на шее этого инждивенца-лоботряса? Сколько он уже не работает?

— Почти восемь месяцев…

— Восемь месяцев! — возмутилась Аглая. — И ты тянешь этот воз! Тебе это нужно?

— Жалко его. Слушай, я хотела посоветоваться… Он странно стал вести себя: сам с собой разговаривает, запирается от матери, куда-то бегает, глаза сумасшедшие, мне страшно и за детей боюсь…

— Ты можешь его привести ко мне?

— Я не знаю… Постараюсь.

— Приведи, я его посмотрю. Это очень серьезно, о чем ты рассказала. Обязательно приведи, под любым предлогом! — Аглая задумалась. — Жаль, что Сергей Миронович уезжает. Я уж было успокоилась… Да еще этот закон об изменниках Родины…

— Какой закон?

— Если ты эмигрируешь, всех членов твоей семьи сошлют в лагерь от 2 до 5 лет, неважно, знали они или нет. Круговая порука. Чтоб не бежали. А у Виталия на работе вредителей ищут. Тут задумаешься, стоит рожать или нет.

Аглая замолчала, и Мильда почувствовала, что она еще мучается прежней тревогой, и вся радость ее лишь напоказ.

— У каждого свой скелет в шкафу, — задумчиво проговорила Аглая.

— Скелет?

— Это у англичан есть такая пословица. У каждого есть свои тревоги и заботы, и от них не убежишь, даже за границу. Ты ешь, ешь, не стесняйся!

Мильда взяла еще один бутерброд.

— Скоро уже Новый год. Если хочешь, приезжай с детьми к нам, — предложила Аглая. — Дети сами поиграют. А мы повеселимся. Придет один приятель Виталия, профессор, кстати, вдовец, человек обеспеченный. Я тут недавно с ним говорила, он очень хочет познакомиться с какой-нибудь дамой, даже с детьми, у него своих не было. Так что вдруг… — она выразительно посмотрела на Мильду. — У Сергея Мироновича положение тоже непростое, там жена, он на виду. Может быть, и не нужно дальше все продолжать, а он не знает, как это тебе сказать…

— Может быть, — отозвалась Мильда.