Уважаемый Юрий Владимирович!
Мои собственные обстоятельства – благоприятны, я пишу, печатаюсь и выступаю, чем не могу не дорожить.
Тем скорее решаюсь я просить и умолять Вас – нижайше, как и подобает просителю.
Писателю Георгию Владимову (и жене его Кузнецовой Наталии Николаевне) грозит арест или грозят арестом.
У Владимова есть приглашение уехать во Францию для лечения, он, правда, тяжко болен, я говорю об этом лишь по моему усмотрению и отчаянию, потому что принимаю его здоровье и жизнь близко к сердцу.
С давних пор нашей общей литературной молодости, принесшей ему успех и известность, я прихожусь Владимову верным товарищем, любящим коллегой. Я бы не могла рассчитывать ни на чье уважение, если бы именно сейчас об этом забыла.
Я хорошо понимаю, что не к Вам и не мне должно обращаться с просьбою о возможном отъезде Георгия Владимова в чужие страны. Но я опасаюсь, что Владимову не достает спокойствия и может не достать времени для принятия своих мер, надобных и правильных в его трудном случае.
Еще и потому пишу Вам, что люди всегда были ко мне добры, а судьба милостива.
Примите, пожалуйста, мои добрые новогодние пожелания.
Белла Ахмадулина со своим мужем Борисом Мессерером отвезли письмо на улицу Куйбышева в приемную генерального секретаря. Ахмадулиной сразу позвонили с Лубянки и предложили встретиться в ресторане. Она с вызовом ответила, что у нее нет денег кормить и поить генералов КГБ, а за их счет она в ресторан не пойдет. Тогда ей предложили встретиться в редакции ТАСС, где ее ждал главный борец с диссидентами генерал КГБ Ф.Д. Бобков[291] и работавший в ТАСС генерал Вячеслав Ервандович Кеворков[292].
Белла за меня просила и за Бородина, которого должны были судить. Он был арестован в мае 1982 года. Он передал через своего адвоката, что хотел бы уехать. Но генералы объяснили, что кровопролития в отношении меня не хотят, а Бородина не отпустят и даже говорить об этом не будут. Встретились они с ней, вероятно, из чистого любопытства. Ну, Белла – это Белла, вышла от генералов, мы ждем ее, волнуемся. А она нам докладывает в упоении: «Я была прямо как Сара Бернар!» Мы ей говорим: «Да, подожди ты с Сарой Бернар! Скажи, что тебе там было объявлено?» Смелый она человек, чистый и преданный. Мы ее очень любили, я и сейчас очень люблю. Генералы сказали Ахмадулиной, что Бородина будут судить, а с Владимовым они «крови не хотят», и, если будет заявление на отъезд, оно будет удовлетворено (ГВ).