Глава девятнадцатая Начало жизни в Германии

Глава девятнадцатая

Начало жизни в Германии

Во франкфуртском аэропорту Владимова ждали журналисты и представители «Посева». Состоялась короткая пресс-конференция, и в тот же день немецкое телевидение сообщило о приезде писателя.

Мое состояние вы представляете. В холле франкфуртского аэропорта находился Н.Б. Жданов[294], директор «Посева». Я его не знал в лицо и, приняв за немца, сказал бодро: «Guten Tag!» Все изумились: «Вы знаете немецкий?!» Я говорю: «Нет, я не знаю немецкого. Но “Guten Tag!” – знаю». Была такая пятиминутка, нас снимали. Там, впрочем, Наталия на пленке мелькала чаще, чем я. Нас троих повез к себе на ужин Артемов[295], директор НТС. Вечером туда позвонил из Вашингтона Вася Аксенов и тоже что-то доложил по «Свободе»[296] после нашего разговора. Так что прибытие было освещено. А на следующий день нас привезли в Menschensrechtekommission, где была долгая полуторачасовая пресс-конференция, организатором которой был НТС, полностью взявший нас под свою опеку (ГВ).

Мое состояние вы представляете. В холле франкфуртского аэропорта находился Н.Б. Жданов[294], директор «Посева». Я его не знал в лицо и, приняв за немца, сказал бодро: «Guten Tag!» Все изумились: «Вы знаете немецкий?!» Я говорю: «Нет, я не знаю немецкого. Но “Guten Tag!” – знаю». Была такая пятиминутка, нас снимали. Там, впрочем, Наталия на пленке мелькала чаще, чем я. Нас троих повез к себе на ужин Артемов[295], директор НТС. Вечером туда позвонил из Вашингтона Вася Аксенов и тоже что-то доложил по «Свободе»[296] после нашего разговора. Так что прибытие было освещено. А на следующий день нас привезли в Menschensrechtekommission, где была долгая полуторачасовая пресс-конференция, организатором которой был НТС, полностью взявший нас под свою опеку (ГВ).