Неурожай во Франции поставил трудовой народ на грань голода, много других лишений выпало на его долю.

Маркиз Лафайет подал в отставку и уехал в свои имения, вместо Бальи мэром выбрали 17 марта 1791 года Петиона, близкого к жирондистам. Король, как и прежде, был добр, мнителен, обидчив и бесхарактерен. Открывшееся собрание приняло церемониальный декрет, уничтожавший титулы «величество» и «государь», даваемые королю и королеве, король занимает такое же кресло, как и президент собрания, на том же уровне. Людовик XVI оскорбился и не поехал на собрание, послав своего министра открывать заседание. собрание проявило редкий случай уступчивости и отменило декрет. На следующий день король появился в собрании и принят был отлично, как свидетельствуют историки. Но все-таки король был оскорблен: депутаты так же сидели в шляпах, как и он. Он возвратился взволнованный и бледный. Едва он вошел к королеве, как бросился в кресло, рыдая:

– И вы были свидетельницей этого унижения. Затем вы приехали во Францию, чтоб видеть…

Дальнейших слов было не разобрать – он захлебнулся в рыданиях.

С этих пор он надеялся только на вторжение иностранных войск, которые, по сведениям из Кобленца, формировались под командованием принца Конде.

Николай Петрович переехал в Кобленц, часто встречался с королевскими братьями графом Прованским и графом Артуа, с их окружением. Каждый день приезжали дворяне из Франции, готовые к бою за королевскую Францию, за свои имения, за свои привилегии, записывались в армию принца Конде. Эмигранты в Кобленце хотели войны, собирали оружие, приготовляли склады и магазины, заключали контракты на подряды, вводили чины, которые, утверждают историки, продавались. Национальное собрание и король во Франции хотели мира и делали все, чтобы вернуть эмигрантов на родину. Аристократическая партия в Собрании утратила свое влияние при голосовании. Людовик XVI с ужасом думал о том, что может разразиться междоусобная война.

Но вскоре Николай Петрович узнал от братьев короля, что собрание подготовило декрет о возвращении графа Прованского во Францию в течение двух месяцев, или он будет лишен права на регентство, и король подписал этот декрет. Второй декрет собрания был издан 9 ноября и направлен против всех эмигрантов в Кобленце, которые объявлены виновными в заговоре против Франции и которым следует вернуться во Францию к 1 января 1792 года, иначе они будут подвергнуты преследованию и наказаны смертью, доходы же эмигрантов отойдут в пользу нации, без ущерба для законных наследников. Второй декрет король не подписал, остановил своим вето, не мотивируя, как следует из конституции, свое решение. Такое решение короля вызвало раздражение.