Николай Петрович Румянцев, назначенный представителем Российской империи во французской эмиграции, поразился тому, что быстро эмиграция разделилась как бы на два лагеря: высшее дворянство, желая сохранить свое верховенство и опасаясь провинциального дворянства, в особенности буржуазии, надеялось восстановить всесилие престола с помощью иноземной силы; другая партия, состоявшая из мелких дворян, уповала на фанатизм и надеялась победить своими собственными силами. Во главе эмиграции стоял бывший министр Колонн, который понимал, что эмиграция разделилась, но надеялся объединить их совместные усилия для достижения высшей цели. Вскоре французы почувствовали недостаток в звонкой монете: эмигранты вывезли много золотых и серебряных монет.

Николай Петрович увидел и другое – на этот раз противоречие между иностранными державами, которые могут оказать помощь французскому трону только в своих собственных интересах. Прусский король Фридрих-Вильгельм, слабый и бесхарактерный государь, решил сменить своего давнего союзника Францию на союз с Англией, образовал англо-прусскую лигу, которая решила Швецию, Польшу и Турцию направить против России и Австрии. Англия хотела этим союзом отомстить Франции за помощь американским колониям, которые в борьбе получили полную свободу и образовали США. Однако смерть австрийского императора Иосифа II в январе 1790 года изменила первоначальные договоренности. Император Леопольд, брат Иосифа II, был совсем другим человеком, желавшим только мира и покоя.

14 июля 1790 года прошло богослужение депутатов и парижского люда на Марсовом поле. Король и президент собрания сидели рядом, к ним подошел генерал Лафайет и поднес королю текст присяги. И Людовик XVI, подняв руку к алтарю, торжественно произнес:

– Я, король французов, клянусь употреблять власть, вверенную мне конституционным актом государства, на то, чтобы охранять и удержать конституцию, составленную Национальным собранием и принятую мною.

Королева хватает малолетнего сына и в порыве восторга показывает тысячам собравшихся, которые тут же отвечают исступленными криками радости.

Летом король и его семья проживали в Сен-Клу, он часто думал об английской революции и печальной участи английского короля Карла I. Ему было легко организовать побег всей семьи, ему не раз об этом говорили, но он до времени решительно отказывался, верил, что французы не пойдут по пути английской революции.

Эмиграция в Кобленце все увеличивалась, такая же суетная, надменная, неспособная, расточительная, как и в Версале, она с еще больщим блеском проявила свои пороки среди трудностей изгнания и междоусобной войны. Не удались отношения между королевской семьей и королевскими братьями, оказавшимися в эмиграции. Министр барон Бретёль был явным врагом министра Колонна, а когда его отправили министром короля при венском дворе, он всячески противодействовал тому, что предлагали братья короля – граф Прованский и граф Артуа.