Дорогой Борис Николаевич! <…> Как поживаете? Как пережили в Ваших деревенских снегах морозные ужасы этой зимы? А я все приживаюсь в Москве и только теперь подумываю о возвращении (временном) в мою Кострому. Если же останусь еще на раннюю весну здесь, то надеюсь посетить еще раз Кучино и познакомить Вас с началом второй главы. Пишите мне пока (до 1 марта) по адресу: Москва, 59; Можайский вал, д. 6/А, кв. 5. Если же будете в Москве, — может быть, заглянете ко мне? Это у Дорогомиловской заставы — конечная остановка трамвая № 4 и промежуточная автобусов №№ 2 и 14. Всего хорошего! Ваш П. Перцов[1237]
Дорогой Борис Николаевич!
<…> Как поживаете? Как пережили в Ваших деревенских снегах морозные ужасы этой зимы? А я все приживаюсь в Москве и только теперь подумываю о возвращении (временном) в мою Кострому. Если же останусь еще на раннюю весну здесь, то надеюсь посетить еще раз Кучино и познакомить Вас с началом второй главы. Пишите мне пока (до 1 марта) по адресу:
Если же будете в Москве, — может быть, заглянете ко мне? Это у Дорогомиловской заставы — конечная остановка трамвая № 4 и промежуточная автобусов №№ 2 и 14.
Всего хорошего!
По этим письмам, не дающим точного представления о частотности встреч (наверное, их было больше, но все же, кажется, не очень много), можно, однако, предположить, о чем Белый и Перцов при встречах разговаривали. Ответ от 12 ноября 1928 года Белый подписывает как «готовый к услугам Б. Бугаев», то есть — ранее от Перцова исходила какая-то просьба. Думается, что речь могла идти только о том, чтобы кучинский мыслитель ознакомился с философскими построениями костромского мыслителя и высказал о них свое мнение[1238]. В письме от 28 ноября Белый прямо анонсирует тему предстоящей беседы: «<…> рад скорее Вас увидеть; много есть о чем поговорить в связи с Вашим „