В Москве организацией такого вечера занимался Зайцев. Как первоначально казалось, его дела шли более успешно:

29 января член Группкома ГИХЛа Черевков завел со мной разговор об устройстве вечера памяти Андрея Белого. Я стал намечать список участников вечера. И вот какие имена постепенно стали нарастать у меня в списке: Б. Л. Пастернак, Б. А. Пильняк, Татьяна Павловна Симсон (врач клиники имени Корсакова), лечившая Бориса Ник<олаевича>, Г. А. Санников, Ф. В. Гладков, В. Г. Лидин, Н. Г. Машковцев, А. М. Дроздов, Г. А. Шенгели, Ник. Никандр. Накоряков, Л. П. Гроссман, О. Э. Мандельштам, П. Н. Зайцев. Это докладчики, воспоминатели. Музыка, рояль: Н. С. Клименкова, Ефременков. Пение: Скрябина <…>, Малышев (не помню, кто это). Чтение: Яхонтов[1742].

29 января член Группкома ГИХЛа Черевков завел со мной разговор об устройстве вечера памяти Андрея Белого.

Я стал намечать список участников вечера. И вот какие имена постепенно стали нарастать у меня в списке:

Б. Л. Пастернак, Б. А. Пильняк, Татьяна Павловна Симсон (врач клиники имени Корсакова), лечившая Бориса Ник<олаевича>, Г. А. Санников, Ф. В. Гладков, В. Г. Лидин, Н. Г. Машковцев, А. М. Дроздов, Г. А. Шенгели, Ник. Никандр. Накоряков, Л. П. Гроссман, О. Э. Мандельштам, П. Н. Зайцев.

Это докладчики, воспоминатели.

Музыка, рояль: Н. С. Клименкова, Ефременков.

Пение: Скрябина <…>, Малышев (не помню, кто это).

Чтение: Яхонтов[1742].

Как видим, Мандельштам «намечен» в числе выступающих.

1 февраля Зайцев вновь вернулся к этой теме и записал, что поступило «предложение группкома ГИХЛа об организации вечера памяти Андрея Белого»[1743]. В том, что инициативу проявила именно эта инстанция, была своя логика: в июне 1932‐го Белого избрали членом бюро группкома. Так что группкому ГИХЛ и надлежало чествовать умершего сотрудника. Зайцев, естественно, отнесся к поступившему предложению очень серьезно и поспешил представить в издательство намеченный список. Список, однако, не был одобрен. Об этом можно судить по тому, что в дневнике Зайцева вслед за первым списком, приведенном выше, следует «второй список, профильтрованный группкомом ГИХЛа»:

Н. Н. Накоряков, Г. А. Санников, Ф. В. Гладков, Б. А. Пильняк, Б. Л. Пастернак, А. М. Дроздов, Л. П. Гроссман, П. Н. Зайцев. Скрябина. Красин. Коренев[1744].

Н. Н. Накоряков, Г. А. Санников, Ф. В. Гладков, Б. А. Пильняк, Б. Л. Пастернак, А. М. Дроздов, Л. П. Гроссман, П. Н. Зайцев.

Скрябина.

Красин.

Коренев[1744].

Нетрудно заметить, что из «профильтрованного» списка исчезло несколько фамилий, в том числе и фамилия Мандельштама. Но подобная «редукция» не спасла проект. Оказалось, что члены группкома приняли решение о проведении мероприятия, не поставив в известность вышестоящие инстанции и партийные органы. 15 февраля Зайцев записал: «Отмена вечера в ГИХЛе оттого, что не согласовано с ячейкой и с оргкомитетом по созыву Съезда писателей»[1745].