Если попытаться в данной логике понимания «кризиса» рассматривать процессы в пореформенной России, то можно констатировать, что после поражения в Крымской войне интеллектуальная элита в широком понимании этого слова, учитывая опыт европейских революций, взяла на себя инициативу разработки и осуществления комплекса реформ, которые помогли бы избежать подобного варианта развития событий. История подготовки и реализации Великих реформ 1860-х – 1870-х гг. самым подробным образом описана в отечественной и зарубежной историографии. Констатируя этот непреложный историографический факт, сделаем акцент на следующем важном для нас историографическом выводе о том, что Великие реформы не были системными. Самое главное – они не затронули традиционную политическую систему самодержавного режима, которая, по сути, и играла основную провокативную роль в возникновении и последующей раскрутке системного политического и социального кризиса в России на всем протяжении ее пореформенного развития.

Более того, отказ Александра III от конституционного проекта Лориса-Меликова вызвал цепную реакцию относительно корректировки ряда прежних преобразований, что, естественно, не могло не усугубить положение в стране. С одной стороны, мирный внешнеполитический курс нового царя создавал благоприятные условия для внутреннего развития страны, а с другой – это развитие в разных сферах и на разных уровнях продолжало оставаться асинхронным. Все более сильная включенность России в мировую экономическую систему стимулировала ее экономический рост, который, как это ни парадоксально звучит, способствовал выявлению целого комплекса причин отрицательного характера. Разумеется, речь идет не только о наличии сохраняющихся диспропорций между отраслями экономики, а прежде всего об объективных и субъективных условиях, обеспечивающих ее динамичное развитие.

Естественно, власть не была безучастна к проблемам экономического развития страны (денежная реформа 1897 г., железнодорожное строительство, развитие банковской и ипотечной системы, акционерное законодательство, иностранные займы). Разумеется, такие меры были важны и позитивны, однако они еще в большей степени высвечивали фундаментальные проблемы, решение которых и должно было обеспечивать не только количественный рост, но и качественные сдвиги в экономическом развитии страны как целого. Короче, российская экономика была той базовой сферой, которая стала «высвечивать» и «сигналить» о накопившихся проблемах и в других областях жизнедеятельности и жизнеобеспечения. Более того, мировой экономический кризис начала ХХ века не мог не отразиться на российской экономике, которая в большей или меньшей степени становилась частью мировой экономической системы. Экономический кризис с предельной очевидностью продемонстрировал наличие в российской экономике отраслевых диспропорций, негативных явлений в области ее финансирования и кредитования, в организации производства и подготовке научно-технических и управленческих кадров, взаимоотношений предпринимательского класса как с правительством, так и с наемными рабочими и служащими.