Зал кричал:

– Нет!

Надо сказать, что всех этих российских «прелестей» в Белоруссии не было – заводы все работали, ни один институт не был закрыт. Не было и вопиющего расслоения, как в России, и огромных состояний, наворованных дельцами и чиновниками. Говорил Лукашенко простыми, понятными словами с подкупающей искренностью.

В конце пребывания французы решили организовать небольшой банкет и попросили Игоря заняться организацией. Погода стояла отвратительная, идти никуда не хотелось, и вдруг Игорь из окна своего номера в гостинице увидел, что на другой стороне широченного проспекта имеет быть ресторан «Версаль». Он перешел улицу, вошел во внутреннее помещение и был приятно удивлен. Ресторан был декорирован во французском стиле – в середине зала была установлена подсвеченная Эйфелева башня, на стенах красовались виды Парижа и Лазурного берега, а местами виднелись французские гобелены. В динамиках тихонько пел Азнавур.

На следующий день произошел эпизод, относиться к которому нужно было двояко. Официантка, услышав, как Игорь, с трудом справляясь с некоторыми названиями, переводит гостям меню на английский, спросила его:

– А на каком языке, вообще-то, говорят ваши гости?

– На французском, вестимо, – ответил Игорь.

– Тогда не трудитесь, я говорю по-французски, так же как и другие наши девочки.

И она начала диалог на французском с братьями, что привело их в восторг, и они рассыпали комплименты девушке.

Игорю же она объяснила:

– У нас работают выпускницы Белорусского института иностранных языков. Сейчас работы по специальности нет, а тут хотя бы что-то можно заработать.

Посетителей в ресторане было очень мало, и вокруг стола собралось несколько официанток во главе с их начальником, желающих попрактиковаться в языке при общении с живыми французами. Они наперебой ставили гостям Эдит Пиаф, Ива Монтана, Джо Дассена, Мирей Матье и другую французскую музыку.

Вся команда улетала в Москву вместе, и бравые белорусские таможенники устроили всем грандиозную проверку с потрошением чемоданов и досмотром портфелей.

– Ребята, ну что вы напрягаетесь, вы что, не видите, с кем имеете дело! Ну нет у нас контрабанды, наркотиков и валюты…

На что белобрысый капитан возразил:

– Да вы на себя посмотрите, паспорта-то у вас французские, американский, израильский, русский, и летите все вместе, да вы смахиваете на международную банду.

– Ну, если смахиваем, ищите!

Игорь с Борей вернулись в Израиль, и работа над проектом пошла в полную силу. Кончилась спокойная жизнь, и опять каждый день надо было идти на бой. У проекта появился шанс выжить. Первой проблемой, которую пришлось преодолевать, оказалась невозможность достать в Израиле природный газ для индивидуального или промышленного использования. Газ в Израиле как бы был (например, поставляемый по трубам из Египта), но он четко поставлялся прямо на электростанции. Попытки организовать забор газа на одной из станций к успеху не привели, и решили делать пилотный образец во Франции. К тому времени сын профессора Ян был принят на работу в проект, и он с Вадимом отправился во Францию в Розулт, где их спонсоры имели солидную производственную и бытовую базу. Туда были отправлены компоненты новых баллонов, и была произведена их сборка. Также ребята купили подержанный пикап «Ситроен», уже приспособленный для работы с двумя видами топлива: бензином и природным газом. В скором времени они собрали опытную машину, у которой было два вида газовых баллонов: серийный с давлением 200 атмосфер и опытный с адсорбированным газом и давлением 30 атмосфер, и провели ее небольшие испытания. Система работала. Игорь прилетел в Розулт, покатался на опытном пикапчике, посмотрел результаты замеров и довольный вернулся в Израиль.