Однако на крыльцо вышел дюжий швейцар и закричал громовым голосом:

– Машину профессора Гольда!

Тотчас из-за ближайшей полосы высоких кустов выехал автомобиль, к швейцару подбежали два помощника, один открыл заднюю левую дверь, другой правую, а швейцар открыл багажник. Игоря и Льва одновременно усадили в салон, а в багажник положили отобранные у них портфели. Как полагается в Индии, шофер громко просигналил, и машина тронулась.

Завод, на который прибыли Игорь и Лев, блистал не свойственной индийской практике чистотой, новейшим японским технологическим оборудованием, включая специализированные автоматические линии, и высококлассными инженерами, многие из которых получили образование в США, Японии, Германии, Италии. Несколько удивляло количество рабочих на сборочных конвейерах – было впечатление, что один индиец держал гайковерт, второй поддерживал провод от гайковерта и т. д. По зрелом размышлении ничего удивительного в этом не было – население Индии давно перевалило за миллиард, а работы не было. Поэтому правительство и местные власти пытались как-то обеспечить людям хотя бы минимальную зарплату.

Что еще поразило Игоря и Льва, так это то, что у многих из представителей народа маратхи не было фамилий (или имен – трудно сказать!), сначала Игорь думал, что это опечатка в визитной карточке, но потом всё разъяснилось.

Во время обеда в столовой для инженерного и административного состава официанты принесли на стол графины с чистой водой. Но при первой же попытке налить себе воду Игорь был схвачен за руку с поличным:

– Вам это пить нельзя!

– Как, почему? Вы же пьете!

– Конечно, но мы пьем эту воду уже триста лет, а вы заболеете. Вам можно пить минеральную воду только из запечатанных бутылок.

Игорь договорился с индийцами о порядке дальнейшей работы и дальше их путь лежал в город Сурат, где должна была состояться встреча с одним англичанином – представителем фирмы «Бритиш Газ», который должен был подъехать в Сурат на поезде из Мумбая. Хозяева вызвались довезти Игоря и Льва на машине в этот же день и предоставили им джип с шофером. По окончании рабочего дня, часов в шесть, путешественники отчалили в Сурат.

По словам водителя, можно было ехать окружным путем через Мумбай, и тогда расстояние составило бы более четырехсот километров, а можно было бы ехать напрямую, и тогда расстояние было бы менее трехсот километров. По уверению водителя, во втором случае путешественники должны были прибыть в Сурат часов в десять вечера, что было вполне приемлемо. Однако они забыли, что находятся в Индии. Прямая дорога шла через настоящие джунгли, был сезон дождей, дорога часто пересекалась речками и ручьями, через которые были переброшены деревянные мостики, залитые водой. На въезде и выезде с этих мостиков находились участки глубокой грязи. Стемнело, с неба лилась горячая вода, вокруг росли невиданные огромные цветы с лепестками диаметром более метра, которые издавали сильнейший одурманивающий запах. Часов в двенадцать ночи путешественники подъехали к развилке, и надо было решать, куда ехать – налево или направо. К своему величайшему удивлению, при вспышке молний они увидели двух индийцев, разговаривающих между собой под дождем как ни в чем не бывало. Шофер на английском спросил их, где Сурат, и тут же получил два четких и ясных ответа, правда, на маратхи: один сказал, что надо ехать налево, другой сказал, что направо. Водитель, долго не раздумывая, свернул налево и на вопрос Игоря «почему?» объяснил, что «левый» индиец говорил более убедительно.