Все это отлично знали, и часто тот же Шаров приходил к Игорю с просьбой: «Насос в котельной потек, надо сальник, налей бутылку!»
Мелкие денежные взятки были более-менее в ходу в Москве, Ленинграде, да еще в республиках Средней Азии и Закавказья.
Бюрократические приемы весьма похожи во всех странах, а уж в Израиле и СССР они просто одинаковы. И впоследствии, уже во время жизни в Израиле, Игорь наблюдал этот прием у многих еврейских «партайгеноссе» в теплицах, министерствах и пр. Только, в отличие от советских функционеров, израильтяне чаще ошибаются.
В Сурат прибыли под утро. В потемках город показался маленьким деревенским поселением. Справившись насчет их англичанина и убедившись, что он еще в отеле не поселился, путешественники легли спать и пошли завтракать часов в одиннадцать. Чудеса индийского сервиса в Сурате были аналогичны пунским. За завтраком к ним присоединился и англичанин. Его поезд опоздал на восемь часов, и он тоже приехал под утро. Он был вынужден провести это время на вокзале, что произвело на него сильнейшее впечатление. Игорь его легко понимал: любой индийский вокзал – место для сильных телом и духом мужчин. Во-первых, там стоят мощные запахи, во-вторых, совершенно одолевают мальчишки-попрошайки, и в-третьих, по перрону совершенно открыто бегают гигантские крысы. Про жару и отсутствие кондиционеров и говорить не приходится.
– Господин Кларк, – спросил Игорь – а как же ваши предки завоевывали Индию?
Кларк только махнул рукой…
«Сельский» городок оказался морским портом на Аравийском море в устье реки Таипи с более чем трехмиллионным населением, являющимся крупнейшим мировым центром огранки бриллиантов.