С Игорем расплатились подержанным кроссовером «Хюндай Санта Фе», на котором ездил до переезда в Америку Лев, а потом Леон. У профессора как раз кончился трехлетний лизинг его «Тойоты», и он остался «безлошадным». Большой старый джип был не нужен Игорю, и он стремился его продать, но оказалось, что Лев еще не оплатил его полностью в лизинговую компанию и надо было сделать еще семь ежемесячных взносов. Все его израильские приятели смеялись: «Теперь ты настоящий новый израильтянин, пополнивший славную когорту обманутых и обворованных изрусов».

Но Игорю было не до смеха. Он остался у разбитого корыта – компания развалилась, его пенсия не была оформлена, офис отдали – его личный архив и огромное количество материалов и информации, накопленных за пятнадцать лет, исчезли неизвестно куда. Круг замкнулся. При этом Игорь переживал последствия болезни, главное – сильную слабость, и не мог действовать в полную силу.

На помощь пришел Майк. Он оплатил остаток взносов за «Санта Фе», он начал платить Игорю небольшую зарплату, они с Игорем поехали к новым хозяевам их прежнего офиса и вывезли часть материалов в кладовку Майка в его квартире в Рамат-Авиве. Игорь немедленно сделал трейд-ин и купил новый «Мицубиси Лансер Спортбэк», а Майк оплатил разницу в стоимости со старым «Санта Фе».

– Ну что, дорогой сэр, начнем всё с начала, я верю в тебя. Давай для начала поедем на выставку в Индонезию, посмотрим что к чему, – сказал он.

По ряду причин контакты с Индонезией были прекращены на пять лет, и только сейчас возникла возможность посетить Джакарту для участия во всемирной конференции по газовым автомобилям. У Игоря был хороший приятель – испанец Мануэль Невара, который долго проработал в фирме «Ивеко», а потом стал директором Европейской газомоторной ассоциации (ENGVA – European Natural Gas Vehicles Association). Он отрекомендовал Игоря директору Международной газомоторной ассоциации (IANGV–International Natural Gas Vehicles Association), который пообещал профессору свести его на джакартской выставке с релевантными персонами из стран Азиатского и Тихоокеанского регионов.

В это время произошла довольно необычная история. Много лет назад Игорь с Даной покупали продукты в мясной лавке в одной соседней арабской деревне. Они обратили внимание на нового продавца – светловолосого высокого араба, говорившего на русском без малейшего акцента. Палестинец, учившийся в СССР и говорящий на русском, вообще-то не был в окрестных арабских деревнях чем-то редким, но этот выглядел уж как-то чересчур интеллигентным и говорил на вполне литературном языке. Звали его Амир. Естественно, они разговорились, и выяснилось следующее. Он араб-палестинец, окончил в Харькове институт радиоэлектроники. Женился на русской девушке, выпускнице того же института, родился ребенок, и Амир остался жить в Союзе. Прожили они там более тринадцати лет, а потом решили переехать в Палестинскую автономию. Жена устроилась парикмахером в Шхеме, а он перебрал несколько вариантов работы и в конце концов попал продавцом в мясную лавку Игорь с Даной подружились с молодым палестинцем и однажды решили пригласить его с женой Людой в гости. Игорь обратился за разрешением к начальнику службы безопасности их ишува, и тот сказал, что нет никаких проблем при соблюдении некоторых условий: не посещать ишув в субботу, сообщить Игоря адрес и телефон, сопровождать гостей при въезде и выезде из ишува и обязать их покинуть территорию до трех часов дня. Игорь извинился перед гостями «за три часа», сказав, что они приглашают Амира и Люду на завтрак. Они мило пообщались в один из воскресных дней и к трем часам вывезли гостей за пределы ишува. Потом Амир исчез из мясной лавки, и много лет профессор с ним не виделся. Как-то он спросил о нем у владельца аптеки в той же деревне. Папа аптекаря был генералом в палестинской полиции, которая, по сути, является маленькой армией. Тот сообщил Игорю, что Амир теперь большой начальник – он командир войск связи в палестинской полиции в чине полковника. Больше об Амире Игорь не слышал долгое время.