В тогдашнем Риме при помощи подкупа можно было добиться чего угодно. Значит, если Птолемей Авлет оставался бы у власти, значительная доля египетских доходов перешла бы в руки многих римских аристократов и государственных деятелей. Рим, даже если под его нажимом Египет и не стал бы официально провинцией республики, все же держал бы его в состоянии слабости и бесчестья. А Птолемей Авлет не обладал ни одним из личных качеств, которые позволили бы человеку даже в таком опасном положении сохранить нравственное достоинство. Прозвище Птолемея XI — Неос Дионис свидетельствует о том, что, подобно своему презренному предку Птолемею IV, имя которого — Филопатор — он носил, царь предавался религиозным оргиям. Умение играть на флейте не мешает серьезным интересам, вспомним хотя бы Фридриха Великого, но у Птолемея XI, кажется, напрочь отсутствовали серьезные интересы, а регулярная игра на флейте в древности справедливо считалась позорным занятием для царя. Великие римляне, принимавшие взятки от этого субъекта, презирали его, так же как современные европейцы презирают распущенного и расточительного восточного владыку, чьи деньги они с удовольствием тратят.

В Риме в умах членов республиканской партии витала идея аннексировать Египет: она отразилась, в частности, в сделанном в 65 году до н. э. предложении цензора Красса, в аграрном законе, выдвинутом трибуном Руллом в декабре 64 года до н. э., против которого Цицерон, бывший тогда консулом, выступил в 63 году до н. э. с речью, сохранившейся до наших дней. Партия аристократов сопротивлялась всем мерам, которые могли бы отдать египетские богатства в руки их противников, и делалось это вовсе не из-за заботы о свободе Египта. Именно тогда Помпей сокрушал Митридата и Тиграна, завоевывая для Рима понтийские владения в Малой Азии и прежние владения династии Селевка в Сирии, большую часть которых Тигран на несколько лет присоединил к своему царству. В 64 году до н. э. Помпей сделал Сирию римской провинцией. Царица Селена к тому времени уже умерла. В 69 году до н. э. Тигран, в чьи руки она попала, предал ее смерти в Селевкии-на-Евфрате — так закончилась законная ветвь династии Птолемеев, если только не считать, что она продолжилась в селевкидских царевичах, сыновьях и внуках Селены и Трифены.

Птолемей Авлет отправил на помощь Помпею войско из восьми тысяч всадников, чтобы Рим подчинил себе Палестину. Александрийцы, еще помнившие время, когда Палестина была владением Птолемеев, выказали неудовольствие, опасное для их недостойного царя. Если восстание не разразилось сразу же, то, вероятно, только из страха спровоцировать Рим на аннексию Египта. Диодор Сицилийский, который посетил Египет около 60 года до н. э., замечает, что приезжих из Италии принимали с преувеличенным вниманием, так как постоянно боялись, что любой «инцидент» (как мы сказали бы сейчас) может вызвать войну с Римом[687]. Однако, несмотря на этот страх, Диодор стал свидетелем одного происшествия. Он увидел, как толпа расправилась с римлянином, который убил кошку, — религиозный пыл туземных египтян возобладал над всеми остальными соображениями.