«Крипты великого храма в Дендере, не законченные Лафиром (Сотер II. — Авт.) и Александром, были достроены Авлетом; в Коптосе он установил алтарь Хему, Исиде и Хеху; не один раз написал он свое имя в храмах Карнака (Фив); установил обшитые бронзой врата у великого пилона в Эдфу; расширил храм Филометора в Ком-Омбо и поставил свое имя на старых сооружениях на островах Филэ и Биггэ; по существу, его деятельность в этих храмах по большей части ограничилась поверхностными работами, отделкой старых построек. Такое впечатление, что он хотел прослыть храмостроителем, не беря на себя никаких существенных расходов» (М.).

В храме Дебода в Додекасхене есть наос, построенный для Авлета.

Глава 13 Клеопатра VI, Птолемей XII, Птолемей XIII, Птолемей XIV (51–30 годы до н. э.)

Глава 13

Клеопатра VI, Птолемей XII, Птолемей XIII, Птолемей XIV

(51–30 годы до н. э.)

После смерти Птолемея в 51 году до н. э. Клеопатра VI, старшая из его оставшихся в живых дочерей, стала египетской царицей. На Клеопатре VI династии, основанной в Египте дальновидным македонским полководцем почти за триста лет до того, было суждено закончиться. Когда Клеопатра взошла на трон, казалось, что династия Птолемея находится на грани вымирания. Зависимые страны: Келесирия, Кирена, Кипр — утеряны; достоинство царского дома никогда еще не падало так низко: царь — лакей у римлян, Египет — почти римская провинция. Казалось, что через несколько лет династия Птолемеев иссякнет, подобно селевкидской. Но судьба решила так, что фортуна потомков Птолемея, прежде чем изменить им, напоследок сверкнула ярко и удивительно. Люди запомнят правление последней царицы лучше, чем какое-либо другое. Когда казалось, что все потеряно, наследники династии Птолемеев внезапно приобрели владения, простершиеся не только на утраченные земли предков, но и на обширные территории, которые и не снились Птолемею I, Птолемею II или Птолемею III. Эти цари, будучи мужчинами, в своей власти полагались на силу оружия; но теперь, когда военные силы Египта выглядели жалкими рядом с войсками Рима, египетская царица привнесла в борьбу силу совсем иного рода — чары пленительной женщины. Рим обладал огромным могуществом, и ни один царь Египта не мог даже надеяться, что ему удастся спасти гибнущее царство собственными силами, но царица Египта, обладая могуществом иного порядка, могла поистине превратить силу Рима в орудие своих стремлений. Ни в один другой момент истории влечение, которое женщина внушает мужчине, не становилось столь очевидно решающей силой на политическом и военном поле и не использовалось женщиной на фоне столкновений великих армий настолько сознательно для того, чтобы осуществить ее собственные имперские амбиции. И Клеопатра очень близко подошла к окончательному успеху.