23 января 1919 г. они снова направили телеграмму из Вятки на имя Ленина и Брюханова, в которой отметили, что 3-й армии были даны наряды получить по январскому плану из Уфимской губернии 20 тыс. пудов муки, 22 тыс. пудов крупы, из Саратовской губернии – 11,5 тыс. пудов жиров, из Перми – 35 тыс. пудов мяса. Но ввиду потери Перми и загромождения Северной железной дороги из-за эвакуации Дзержинский и Сталин настоятельно просили «удовлетворить ходатайство комиссара снабжения 3-й армии перевести срочно наряды на Вятскую губернию»[647].
Вернувшись в Москву, уполномоченные отчитались в своей работе по расследованию причин поражения 3-й Красной армии под Пермью. Дзержинский также выступил с докладом на совместном заседании ВЧК и МЧК об обстоятельствах сдачи Перми[648].
Конец января ознаменовался трагедией казачества. Среди красных было немало людей, негативно относившихся к казачеству. Так, Главнокомандующий Вооруженными силами Советской Республики И.И. Вацетис писал: «Старое казачество должно быть сожжено в пламени социальной революции… Дон необходимо обезлошадить, обезоружить обезножить…»[649] Работник Южного фронта С.И. Сырцов на многочисленные запросы с мест о линии поведения на Дону отвечал: «Признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость недопустимы»[650].
24 января 1919 г. Оргбюро ЦК РКП(б) приняло следующее постановление: «…1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно, провести беспощадный массовый террор по отношению вообще ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью… Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли…»[651]
На Дону директива ЦК вызвала панику, растерянность и страх у всех здравомыслящих людей. Она противоречила всем постановлениям СНК, в которых говорилось, что рядовые казаки и офицеры, добровольно перешедшие на строну советской власти, освобождаются от преследования и никаких посягательств на многовековой уклад казачества не будет. Ведь к этому времени из красных казаков было сформировано два пехотных и один кавалерийский полк, затем создана 2-я Конная армия под командованием Ф.К. Миронова.
Всем стало ясно, что директива приведет к восстанию казаков. Только командарм Ф.К. Миронов, потрясенный тем, что творилось на Дону, направил гневную телеграмму Ленину: «Именем революции требую прекратить истребление казаков». Но директива Оргбюро ЦК в эти дни неуклонно проводилась в жизнь. Ревкомы, возглавлявшие всю власть на местах, вели себя как завоеватели. Расстрелы проводились днем и ночью по 40—60 человек в сутки, исполнители задыхались от этой «работы» и требовали присылки новых палачей. Расстреливали мужчин, женщин, стариков и детей, оскорбляли, насиловали женщин, грабили мирное население. «Чем больше вырежем, тем скорее утвердится советская власть»[652]. Фактически эта безумная директива имела негативные последствия для советской власти на десятки лет. Она аукнулась многими трагедиями и в годы Великой Отечественной войны. А 11 марта 1919 г. началось восстание донских казаков.