Борьба со шпионажем спецслужб противника являлась крайне сложной, потому что у шпионажа нет никаких границ и пределов существованию шпионов в их работе. Они бывают всюду и в то же время нигде. И чекистам в противостоянии им приходилось оперировать мыслями и намерениями людей, очень тщательно и хитро скрываемых, а не с конкретными ощутимыми объектами. Шпионажем занимались лица, прошедшие специальную подготовку на курсах и в школах, профессиональные разведчики. Противник опирался на агентуру времен Гражданской войны, вербовал кадры среди интернированных, военнопленных, эмигрантов и др., использовал разного рода «инициативников» из числа изменников Родины.

В борьбе со шпионажем органы ВЧК учитывали рекомендации известного контрразведчика генерала Н.С. Батюшина. «Наибольшие затруднения, – писал он, – представляет получение сведений о подозреваемых в военном шпионстве лицах, ввиду того, что шпион работает в одиночку, не сообща, как-то имело место в подпольных политических организациях, где всегда можно найти недовольных азефов. Обнаружить поэтому шпиона, обыкновенно ничем не выделяющегося из окружающей среды, дело нелегкое и возможно лишь при широком содействии не только осведомленных в этом деле правительственных органов, но главным образом всех слоев населения, разумно воспитанных в целях сохранения военных тайн государства, то есть в конечном результате и своих собственных интересов с крушением государства обыкновенно страдают и частые интересы подданных»[753].

Советское законодательство подчеркивало особую опасность такого рода преступлений и повышало ответственность за него. Постановлением Президиума СССР от 14 августа 1925 г. «О шпионаже, а равно собирании и передаче экономических сведений, не подлежащих оглашению» полагалось: «лишение свободы на срок не менее трех лет, а в тех случаях, когда шпионаж вызывает особо тяжелые последствия для интересов государства – расстрел».

В противостоянии с Особыми отделами ВЧК весьма эффективной была разведка Польши. Поэтому в конце Гражданской войны одним из главных направлений работы сотрудников ОО стала борьба с ней. Начавшаяся советско-польская война еще глубже обострила эту проблему. Следует отметить, что польская военная разведка имела в России выгодные оперативные позиции. В своей деятельности она активно использовала структуры т.н. «Польской организации войсковой» («ПОВ»). Дзержинский отмечал, что на Правобережной Украине она «работает великолепно. Сведения у нее точные и быстро получаемые»[754].

Информация, поступавшая от польских разведчиков в России, способствовала первоначальным успехам войск Пилсудского на фронте и срыву майского 1920 г. наступления советских войск на Западном фронте. Значительные усилия польской разведки направлены на установление тесных связей с петлюровцами и на привлечение на свою сторону украинских политических партий в Галиции, настроенных враждебно к полякам. Особое старание в этом проявляли генералы Безручко, Сальский и Чеботарев[755].