После заключения мира поляки активизировали разведывательную работу. 12 января 1921 г. командир штаба Киевского военного округа Калун сообщил в ВЧК, что в Варшаву отправлено из различных местностей Польши около шестисот надежных людей, где они инструктируются, принимают присягу, после чего будут направлены в Советскую Россию, прежде всего «на Украину для внутреннего разложения. Система такой борьбы намечена Антантой. Польская контрразведка исчерпывающих результатов ожидает через два месяца». Дзержинский поручил Оперативному управлению «принять меры не только уведомления, но и усиления органов борьбы с польскими агентами[756].

Во время подготовки суда над Таганцевым 19 июня 1921 г. Дзержинский писал Самсонову: «За делом Таганцева надо наблюдать. Имеет огромное значение. Можно разгромить все очаги правых белогвардейцев. Не стоит ли важнейших перевести в Москву в нашу одиночку? Из писем надо сделать выписки мест, имеющих политическое значение, и переслать Чичерину и членам Цека. Это дело может нам раскрыть пружины Кронштадтского восстания»[757].

В конце июня 1921 г. председатель ВЧК получил докладную записку уполномоченного Президиума ВЧК Губина и сотрудника МЧК Попова. В ней отмечалось, что бежавшие за границу участники Кронштадтского мятежа, примыкавшие к контрреволюционной организации профессора В.Н. Таганцева, активно используются финской, английской и американской разведками для подрывных акций против Советского государства. Еще во время операции по разгрому организации В.Н. Таганцева чекисты выявили ряд переправочных баз контрабандистов в районах Ораниенбаума и Петергофа. Иностранные разведки использовали эти базы для переброски агентов и диверсантов через советско-финляндскую границу. Поэтому Дзержинский приказал принять меры по усилению охраны границы с Финляндией: «Необходимо обратить внимание на охрану финляндской границы и во что бы то ни стало связаться с бежавшими в Финляндию кронштадтцами»[758].

В июне 1923 г. в Россию заброшен шпион Линчевский с подложными документами на имя Фомичева для сбора сведений о дислокации частей и учреждений Красной армии в Пскове, Старой Руссе, Дриссе и Петрограде. Для ведения разведки он получил более 3 млн марок.

5 января 1925 г. после получения сообщения председателя ГПУ УССР В.А. Балицкого о нападении польских войск на управление 2-й комендатуры Ямпольского отряда на Волыни. Дзержинский поручил Ягоде расследовать дело «до полной ясности мотивов и причин таких действий поляков», добавив: «Вопрос очень серьезный»[759].