Мы также осмотрели Институт вечной мерзлоты с музеем и маленьким мамонтом, найденным в вечной мерзлоте, а также побывали в камере холода (сотрудники, русские, жаловались на полное отсутствие средств на исследования) и в Музее золота и алмазов. Малгожата демонстративно туда не пошла – она слишком хорошо знает цену, заплаченную за добытое золото на Колыме гибелью польских и русских заключенных…

Не обошлось и без комической истории, на этот раз с профессором Г. Какой-то якут хотел продать ему алмазы. Утром встречаем нашего профессора и удивленно спрашиваем, что у него случилось с руками и ладонями. Он рассказывает, что с этим якутом они били по камням, чтобы добыть алмазы, и что они до этого хорошо выпили, а так как у них не было инструментов, то разбивали алмазы руками. Мы посочувствовали и, хохоча, отошли в сторону.

С нами из Варшавы приехала прекрасная художница Паулина Копестинская, якутка, вышедшая замуж за поляка. В Якутске была организована выставка ее работ из Якутии и Польши. С нами был ее восьмилетний сын Камиль, который воспользовался возможностью навестить бабушку и дедушку. Кто-то все время им занимался, сажал его на плечи. В какой-то момент я вижу, что он сидит на плечах Павла К., и слышу, как тот говорит ему: «Ну что, ты еще наверно на плечах у замминистра не сидел?» (советники премьер-министра вроде бы в ранге замминистра). На что я заметила стоявшему рядом со мной ректору Гданьского университета происходящему из известной кашубской семьи Цейнов: «Вам обязательно надо взять мальчика на плечи. На ректорских плечах он еще не сидел!» Не могу понять, почему наших представителей высшей власти не учат, как вести себя на приемах в их честь. Они плохо знают иностранные языки, поэтому им все время скучно, а на церемониях они даже не в состоянии произнести тост. Незрячая профессор Эва Новицкая и ее опекуны могли высидеть до конца, а эти посреди торжества, не извиняясь, смываются, возможно, даже не подозревая, насколько им не хватает основ воспитания. Во время многих поездок в Россию после 1989 года (раньше у нас вообще не было таких возможностей) мне хватит пальцев одной руки, чтобы сосчитать представителей нашей власти, МИДа, за которых мне не было стыдно. Это была уже упомянутая Иза Ярошиньская, давний сотрудник Института литературных исследований Польской академии наук. Она ушла с поста атташе по культуре и уехала, когда ей не удалось выиграть борьбу с местным мошенником, неким Михайленко, который пытался опубликовать под своим именем опись Центрального исторического архива Петербурга в нашем Государственном архивном управлении. Более того, он представлялся как специалист по польским материалам в архивах, занимающийся Костюшко и его эпохой. Стоит добавить, что в результате публикации им нескольких документов, благодаря помощи Ежи Сковронека, было остановлено издание судебно-следственных материалов дела Тадеуша Костюшко, подготовленных двумя Владимирами: Королюком и Дьяковым. Невосполнимая потеря.