В отличие от Михаила Строгова, мы прибыли не с секретной миссией, а на конференцию, не на лошадях и днем, а на самолете и посреди ночи. Мы знали, что нас должен встретить профессор Болеслав Шостакович, племянник известного композитора Дмитрия, краевед, знаток истории польских ссыльных XIX века, среди которых был и его дед.

Стоит! Ждет нас. Вместе мы высматриваем наш багаж, который бесконечно долго приходится ждать в соответствующем ангаре. Наконец, мы вылавливаем чемоданы, но тут выясняется, что Виктория вместе с багажными квитанциями, без которых нас не выпустят, куда-то исчезла. «Где она? – очень озабоченно спрашивает Шостакович, беспомощно оглядываясь, повторяет снова и снова: «Была же, была, я сам ее видел, хорошо ее видел, только что была, и исчезла. Ну, была и исчезла». Очень забавно это выглядело и произносилось. Наконец, потеряшка нашлась. Мы сонно тащимся к ожидающей нас машине. Вокруг ничего, совсем ничего не видно – хоть глаз выколи, ни один фонарь не светится. «Экономят», – поясняет Шостакович. При этом он извиняется, что не успел заказать гостиницу: «Прошу прощения, но временно вам придется пожить в частном секторе, но в центре, очень извиняюсь, временно». После нескольких часов перелета и смены времени мы совершенно никакие и нам все равно где, главное лечь спать. Шофер долго крутит по темным улочкам, наконец останавливается у каких-то многоэтажек. Мы снова вместе бродим в поисках нужного подъезда. Наконец, водитель каким-то собачьим чутьем находит искомый номер квартиры. Четвертый или пятый этаж без лифта. По безжалостно оббитой бетонной лестнице, обтирая тяжелые чемоданы о шелушащиеся стены, когда-то окрашенные в темно-синий цвет, мы добираемся до открытой двери. Нас ждет хозяин бурят. Симпатичный человек. Квартирка уютная, очень чистая, тихая, старого холостяка. Ванная вся розовая. И кухня тоже. На стенах висят не репродукции, а картины. Как оказалось, местных художников. Совсем неплохие.

Хозяин оказался французским филологом. Он ездит во Францию на аукционы картин как переводчик (вполне прилично говорит по-французски). Вспышка света в темноте. Александр Иванович объясняет, что телефон перестал работать – он только что облил его кипятком. Остальная техника в порядке: плита, телевизор. Вода подается только в определенное время. Тем временем Шостакович, неся наш багаж, запутался в проводах, споткнулся и вырвал их «с мясом» из розетки. Так что телевизор уже тоже сломан. Нам все совершенно безразлично – главное лечь спать. Хозяин, для которого сумма в сто долларов – приятная прибавка к зарплате в университете, очень доволен нашим приездом и обещает, что на следующий день все будет исправлено. И действительно, утром он приносит новый телефон, а вечером мы застаем уже починенный телевизор. Мы решаем отказаться от гостиницы – жизнь в обычной хрущевке нам интереснее, особенно перспектива поговорить с бурятом по-французски.