Будучи писателем и исключительно понимающим человеком, он также умел проявить твердость, когда считал это необходимым; он не склонялся ни к одному из общественно-политических направлений, стоял в стороне от текущих игр и в то же время руководствовался неизменными этическими принципами на протяжении всей своей жизни, для чего ему не нужны были ни церковь, ни политика. Лишь однажды он продемонстрировал свое отвращение ко всякого рода национализму. Во время знаменитого дела Дрейфуса, офицера еврейского происхождения, обвиненного во Франции в шпионаже в пользу Германии и невиновно приговоренного к каторжным работам, он встал на сторону Эмиля Золя и поддержал его открытое письмо «J’accuse» («Я обвиняю»), направленное против антисемитской волны, достигшей в т. ч. и Россию. Более того, на этом фоне он разорвал давние узы дружбы, связывавшие его с Алексеем Сувориным, издателем влиятельной газеты «Новое время». Он сделал это без претенциозной фальши, спокойно, с несомненной решимостью – неизменной отличительной чертой его позиции как человека и художника.

* * *

Александр Герцен – «дитя сердца» – внебрачный сын богатого русского помещика и бедной немки – был прекрасно образован, мог вести спокойную и благополучную жизнь. Зачем ему было бунтовать против царившего беззакония николаевской эпохи? Зачем защищать боровшихся за независимость поляков сначала с помощью манифестаций, а затем открыто сражавшихся в преждевременном, по его мнению, восстании 1863 года?

У него была насыщенная жизнь, полная неожиданностей, радостей и разочарований, он любил, был любим, брошен и впутан в сложную семейную жизнь. Вершин славы он достиг как издатель «Колокола», который в начале шестидесятых годов XIX века пробуждал Россию от летаргического сна. Его же осуждали за осквернение собственного гнезда и за то, что он выступил в защиту не той стороны. Одни обвиняли его в западничестве, другие – в славянофильстве. В нем видели то радикала, то либерала. Кто-нибудь сегодня, кроме специалистов, знает, кем он был на самом деле? И что он для нас, поляков, сделал, что в его честь даже (!) названы две улицы: в Катовице и Познани (информация из списка почтовых индексов). Но до сих пор не посчитали должным поставить ему памятник ни в Варшаве, ни где-либо еще в Польше. Биография его, написанная нами в серии «Людзе живи» (живые люди) издательства «ПИВ», была опубликована в 1973 году. Я вернулась к этой книге спустя сорок лет и в новой редакции издала ее под своей фамилией. К сожалению, в новом издании книга вышла без иллюстраций, являющихся ее неотъемлемой частью.