Уже через несколько дней после окончания лозаннского конгресса возник конфликт, имевший весьма значительные последствия. 18 сентября 1867 г. произошло в Манчестере среди бела дня вооруженное нападение на полицейскую карету, перевозившую двух арестованных фениев: карету силою открыли; оба арестованных были освобождены, а сопровождавшие их полицейские убиты. Настоящие виновники остались необнаруженными; но из массы арестованных фениев выбрали несколько человек, которым предъявили обвинение в убийстве, и троих из них повесили, хотя на судебном следствии, крайне пристрастном, не удалось собрать против обвиняемых каких-либо решающих доказательств. Дело это произвело большое впечатление во всей Англии и разрослось до размеров «фенианской паники», когда в декабре фении устроили взрыв у стен тюрьмы в Клеркенуэле, одном из лондонских кварталов, населенном исключительно мелкой буржуазией и пролетариатом; от взрыва двенадцать человек было убито и более ста ранено.

С фенианским заговором Интернационал сам по себе не имел ничего общего; что касается взрыва в Клеркенуэле, то Маркс и Энгельс осуждали его, как большую глупость, которая больше всего повредит самим фениям, охладив и, может быть, даже совершенно уничтожив симпатии английских рабочих к ирландскому восстанию. Но самый способ расправы английского правительства с фениями, восставшими против постыдного, векового угнетения их ирландской родины, отношение к ним как к уголовным преступникам не могло не возмутить всякое революционное сознание. Уже в июне 1867 г. Маркс писал Энгельсу: «Эти свиньи восхваляют английскую гуманность по поводу того, что с политическими заключенными обращаются не хуже, чем с убийцами, разбойниками, виновными в подлогах и педерастами». Энгельс тем более еще волновался этим делом, что Лиза Бэрнс, на которую он перенес свою любовь после смерти ее сестры Марии, была горячей ирландской патриоткой.

Однако живой интерес, который проявлял Маркс к ирландскому вопросу, имел еще более глубокие корни, чем сочувствие угнетаемому народу. Он был убежден на основании своих исследований, что освобождение английского рабочего класса, от которого зависело и освобождение европейского пролетариата, имеет своей необходимой предпосылкой освобождение ирландцев. Свержение английской земельной олигархии невозможно до тех пор, пока она будет занимать сильно укрепленные позиции в Ирландии. Как только дело перейдет в руки ирландского народа, как только он сделается своим собственным законодателем и правителем и получит автономию, уничтожение земельной аристократии, состоящей большей частью из английских лендлордов, будет бесконечно более легким, чем в Англии. В Ирландии это не только простой экономический вопрос, но и национальное дело: лендлорды в Ирландии не являются традиционными носителями достоинства нации, как в Англии; они, напротив того, смертельно ненавидимые угнетатели народа. Как только английская армия и английская полиция уйдут из Ирландии, там немедленно произойдет аграрная революция.