Эта деятельность Интернационала оказалась чрезвычайно успешной и создала ему в Европе репутацию, которая даже превышала действительно приобретенную им мощь. Тогдашний буржуазный мир, не желая понимать или даже действительно не понимая, что распространяющиеся стачки коренятся в бедственном положении рабочего класса, искал их причины в тайных происках Интернационала. Эти происки представлялись буржуазии исчадием ада, и при каждой стачке они пытались одолеть их. Каждая большая стачка превращалась в борьбу за существование Интернационала, и из каждой такой борьбы Интернационал выходил с вновь закаленными силами.

Типичными явлениями этого рода были стачка строительных рабочих, разразившаяся весною 1868 г. в Женеве, и стачка рабочих шелковых и ленточных изделий, происшедшая осенью того же года в Базеле и тянувшаяся до следующей весны. В Женеве строительные рабочие начали борьбу, требуя повышения заработной платы и сокращения рабочего дня; но хозяева поставили условием соглашения выступление рабочих из Интернационала. Бастующие рабочие сразу отвергли это предложение, и благодаря помощи, оказанной им генеральным советом из Англии, Франции и других стран, смогли настоять на своих первоначальных требованиях. Еще легкомысленнее поступили самонадеянные капиталисты в Базеле, где рабочим одной ленточной фабрики без всякого повода отказали в нескольких праздничных часах, на которые они, по старинному обычаю, имели право в последний день осенней ярмарки. «Кто не подчинится, — грозили им, — вылетит вон». Часть рабочих не повиновалась, и на следующий день, нарушая правило двухнедельного предупреждения о расчете, их при помощи полиции не впустили на фабрику. Этот грубый вызов подхлестнул рабочих Базеля, и завязалась на много месяцев борьба, которая дошла наконец до того, что Большой совет пытался запугать рабочих военными мерами и чем-то вроде осадного положения.

Как вскоре оказалось, целью этой глупой травли рабочих в Базеле было уничтожение Интернационала. Капиталисты не остановились для достижения этой цели ни пред жестокими средствами, отказывая потерявшим работу рабочим в квартирах, закрывая им кредит у булочников, мясников и мелочных торговцев, ни пред такими комичными выходками, как посылка эмиссара в Лондон для расследования, каковы денежные средства генерального совета. «Если бы эти правоверные христиане жили в первые века христианства, они бы прежде всего стали наводить справки о банковых кредитах апостола Павла в Риме» — так шутил Маркс по поводу того, что «Таймс» сравнила секции Интернационала с первыми христианскими общинами. Но базельские рабочие твердо держались за Интернационал и отпраздновали свою победу большим шествием по рыночной площади, когда капиталисты наконец сдались. Они тоже получили щедрую поддержку из других стран. Волны, поднятые этой стачкой, докатились до Соединенных Штатов, где Интернационал тоже начал становиться на твердую почву: Ф. А. Зорге, эмигрант 1848 г., сделавшийся учителем музыки, занял в Нью-Йорке такое же положение, какое занимал Беккер в Женеве.