Войска, собравшись на лугах под Симоновым монастырем, двинулись оттуда в 9 часов утра через Серпуховские ворота.

Процессия растянулась на многие версты и была великолепна и, вероятно, интересна для стекшейся смотреть ее толпы. Шествие открывал отряд конюшенного чина: 9 всадников, за ними вели «лошадь простую с седлом смирным, на седле палаш». Затем опять 9 всадников и за ними конюший с пищалью. В карете о 6 вороных лошадях ехал Н. М. Зотов, державший в одной руке саблю, в другой — щит, подаренные Мазепой, сопровождаемый бывшими в походе дьяками и певчими. За каретой Зотова вели шесть нарядных оседланных лошадей. Следовали в карете генерал-комиссар Ф. А. Головин и кравчий К. А. Нарышкин, за ними везли две пустые коляски. Далее вели «конюшню» адмирала — 14 нарядно оседланных лошадей, за лошадьми — две его пустые коляски, запряженные каждая шестью лошадьми, затем украшенные золотом сани о шести темно-серых «изрядно уряженных» лошадях, в которых сидел адмирал Лефорт, окруженный пешим конвоем копейщиков. Лефорт, все еще страдавший от незажившей раны, ехал в таком необычном экипаже, чтобы не испытывать толчков в колесном экипаже. В санях же он ехал в августе месяце в Москву из-под Азова. За адмиралом шел морской караван и перед ним — «Большой Капитан» — Петр — в черном немецком платье с белым пером на шляпе и с протазаном в руках. Идя пешком за санями Лефорта, Петр совершил весь путь через Москву от Симонова монастыря до Преображенского. За морским караваном шли вице-адмирал и шаут-бейнахт. Перед триумфальными воротами Лефорт вышел из саней и в ворота прошел пешком. При его входе в ворота стоявший на них Виниус приветствовал его стихами, прославлявшими подвиги «морских воев» и мужество и труды «командора» — Петра, произнося стихи в трубу (рупор).

Приветствие сопровождалось пушечным салютом, произведенным по данному знаку из «большого наряда» — крупной артиллерии, расположенной на Бархатном дворе. Адмирал сел в сани, и процессия двинулась дальше. К воротам приближалась вторая ее часть — «Большой полк» генералиссимуса Шеина. В предшествии литаврщиков и трубачей несли значок боярина Шеина; ехали 30 всадников в панцирях, за ними — пустая карета о 6 лошадях и при ней двое карлов, затем конюший и 8 нарядных оседланных лошадей, хор музыкантов: зурны, набаты, накры, две роты трубачей, государево знамя с изображением «нерукотворенного Спаса», конвоируемое солдатами с копьями, у знамени — верхом стольник и воевода князь Б. С. Львов, за знаменем — карета о 6 лошадях, в ней два священника и два дьякона в облачениях везли образ Спаса да Животворящий Крест. За каретой с образом ехал верхом «Большого полку ближний боярин и воевода», около него — шесть человек с палашами, за ним — его свита: завоеводчики, дьяки, бывшие в его полку, и его слуги. Когда воевода приблизился к воротам, Виниус таким же порядком сказал ему в трубу приветствие: