XLII. Мысль о заграничном путешествии

XLII. Мысль о заграничном путешествии

В предыдущем, 1695 г. после неудачной попытки овладеть Азовом или, как сам Петр выразился, «от невзятия Азова», он возвращался в Москву с отчетливым сознанием причин неудачи и с планами действий для ближайшего будущего, с решением обзавестись флотом, без которого нельзя было взять Азова, с решением, которое с необычайной энергией и было приведено в исполнение зимой 1695/96 г. Точно так же и в 1696 г., на этот раз после счастливого взятия Азова, Петр возвращался в Москву с новыми планами, которые затем стали с той же энергией исполняться. Две идеи его теперь захватили: постройка большого военного флота для Азовского моря и поездка за границу. Подготовка к осуществлению этих идей становится главным предметом его деятельности в последние три месяца 1696 г.

Что мысль о большом флоте созрела уже под Азовом, на это указывает предпринятое в последних числах июля плавание к Таганрогу для выбора гавани, удобной для будущего флота. Со своей стороны решение завести большой флот влекло за собой ряд последствий. Для постройки надо было вновь выписывать из-за границы знающих мастеров и плотников; свои этого дела не знали, своих мастеров не было. Приходилось обращаться с просьбами в чужие государства. Как раз в грамоте от 11 июля 1696 г. к венецианскому дожу московское правительство, извещая его о ходе военных действий под Азовом, просило дожа прислать в Москву «тринадцать человек добрых судовых мастеров, которые б умели делать и строить всякие морские воинские суды», обещая этим мастерам милостивое жалованье, государское призрение и свободный отпуск в случае их желания воротиться восвояси[614]. Не всегда эти просьбы исполнялись: выписка иностранцев сопряжена была с затруднениями и промедлениями. Являлась поэтому мысль не только прибегать в кораблестроении к выписке иноземцев в Россию, а послать своих русских людей за границу для приобретения тех знаний, которые приносились иноземцами, в страны, славившиеся своими флотами: в Венецию, Голландию. Для большого флота потребуются также сведущие морские офицеры; импровизированные моряки 1696 г. из преображенцев и семеновцев, из которых был набран экипаж для галерного флота, едва ли всегда стояли на высоте выпавшей на их долю новой задачи. За границей можно было пройти специальную морскую подготовку. Но Петр сам был страстный моряк и кораблестроитель. В последнем Азовском походе он был капитаном, командовавшим галерой, и командиром, командовавшим отрядом галер, и, вероятно, на опыте убедился в недостатке своих сведений для этих обязанностей и чувствовал потребность поучиться морскому делу. Но если он при виде других людей, работающих над постройкой корабля, не мог оставаться спокойным и рука его инстинктивно хваталась за топор, то мог ли он оставаться равнодушным, когда другие, его сверстники, поедут учиться навигации и кораблестроительному искусству и, возвратясь, будут знать и уметь в страстно любимых им делах более, чем он? Мог ли он, такой старательный и прилежный работник, такой охочий к ученью, оставаться позади других в этом соревновании? И вот явилась мысль самому ехать в чужие страны учиться морскому делу. Так, по крайней мере, объясняет нам зарождение мысли о заграничной поездке сам Петр в составленном под его редакцией и при его непосредственном авторском участии много лет спустя предисловии к Морскому регламенту, и это объяснение дышит искренностью и правдой. «Всю мысль свою, — писал в нем Петр, — уклонил для строения флота, и когда за обиды татарские учинилась осада Азова и потом оный счастливо взят, тогда по неизменному своему желанию не стерпел долго думать о том: скоро к делу принялся. Усмотрено место, к корабельному строению угодное на реке Воронеже, под городом того же имени, призваны из Англии и Голландии искусные мастера и в 1696 началось новое в России дело: строение великим иждивением кораблей, галер и прочих судов. И дабы то вечно утвердилось в России, умыслил искусство дела того ввесть в народ свой и того ради многое число людей благородных послал в Голландию и иные государства учиться архитектуры и управления корабельного. И аки бы устыдился монарх остаться от подданных своих в оном искусстве и сам восприял марш в Голландию, и в Амстердаме на Ост-Индской верфи, вдав себя с прочими волонтерами своими в научение корабельной архитектуры, в краткое время в оном совершился, что подобало доброму плотнику знать, и своими трудами и мастерством новый корабль построил и на воду спустил»[615].