Ты изволил писать, что порутчики пришли у Воронеж город; пора их сбирать, да поближе Москва ступать. Изволишь мне писать: есть ли вести о вице-адмирале и о шаут-бейнахте и о великой измене Якушки; надобет его побрегить (поберечь), дока-мест время его будет. Вчерашний день я писал письма и с капитаном князем Никитою Ивановичем Репниным до милости твоей. Компания наша рад были и все на заводе быть и хотели приготовиться, а как я видал, что Ефимовна… и Анна Ивановна не сама здорова, я велел остаться и твою милость дожидать, а если изволишь, что (б) они были на заводе, я скоро отпущу, хоть слезы многи будет. Прости, надежа мой, поклонись от меня, пожалуйста, наши приятели. А я примаю безпрестань медикамент: Бог знает, надолго эта будет. Слава Бог, есть лучше. Дай Бог, мне твоя милость здоровай видать: еще мне лучше будет. Твой покорнейший слуга Лефорт генер. адм.»[608]. Впервые в этом письме Лефорта упоминается о принадлежащей к «компании» Анне Ивановне Монс, которая не могла приехать по болезни на заводы. С Анной Ивановной Петр и познакомился в доме Лефорта, где, по выражению Куракина, «амур первый начал быть», а Лефорт был «конфидентом интриг амурных». 14 сентября на завод приехал повидать отца сын Гордона Теодор. 16-го он представлялся царю, причем говорил ему торжественную приветственную речь с поздравлением по случаю победы и с пожеланием счастливого возвращения. 17 сентября с Ведменского завода Петр уехал на Протвинский на реке Протве, а Гордон направился в Серпухов и оттуда в имение князя Б. А. Голицына Дубровицы. На Протвинском заводе царь работал неделю. По всей вероятности, с заводов была отправлена Виниусу собственноручная записка о высылке туда одного из членов всепьянейшего собора, «архирея Палестинского», во всем уборе навстречу к прибывшему на заводы святейшему патриарху Иоаниките — Н. М. Зотову: «Тихану Микитичю скажи, чтоб архиерея Полестинского прислали на въстречю къ съветейшему на заводы со въсем уборомъ». Кто был этот архиерей Палестинский — неизвестно[609]. 26 сентября Петр приехал в Дубровицы. Встретив здесь Гордона, он приказал ему идти с его полком в село Коломенское, в окрестностях которого полки и должны были дожидаться торжественного входа. 27 сентября Гордон стал лагерем с Бутырским полком у деревни Новинок, расположив остальные полки в деревнях Кожухово и Ногатино. 28 сентября Петр сам прибыл в Коломенское. Между тем приготовления в Москве были уже закончены. Ворота были сооружены; дело было за войсками, которые еще не все собрались: не прибыл еще Преображенский полк. «28 прибыл в Коломенское его величество, — пишет Гордон. — При моем свидании с ним было решено, что наш вход состоится в среду. Поэтому Преображенскому полку были посланы приказы спешить и день и ночь». 29-го в Коломенское прибыл генералиссимус А. С. Шеин и совещался с царем о входе. Наконец, 30 сентября состоялось это торжественное вступление в Москву[610].