В письме к Кревету Петр назначал свой отъезд из Митавы на 20 апреля и действительно покинул ее в этот день, написав, по обыкновению, несколько писем друзьям, до нас не дошедших[743]. 20 апреля после полудня послы приватным образом были приняты герцогом и герцогиней. «Пополудни, — читаем в „Статейном списке“, — были великие и полномочные послы у князя приватно. И князь и княгиня приняли великих и полномочных послов любительно и подчивали прилежно, и была покоевая музыка; а в тое пору при князе, также и при великих и полномочных послех никаких чинов людей в тех покоях, где они были, не было». Отъезд отряда волонтеров из Митавы отмечается «Юрналом» также после полудня, и трудно сказать с уверенностью, принимал Петр участие в этом свидании послов с герцогом или нет. Он мог принимать в нем участие и затем отправиться в путь. В этот день, 20 апреля, он, переправившись через речки Аутц и Берсе, доехал до местечка Доблен, где остановился ночевать[744].

В «Статейном списке» говорится, что великие и полномочные послы 21 апреля отпустили «Преображенского полку начальных людей и солдат» во владения курфюрста Бранденбургского, отправив с ним «лист», адресованный к «ближним людям» бранденбургского курфюрста. Под обозначением «Преображенского полку начальные люди и солдаты» в «Статейном списке» подразумевается именно отряд волонтеров из 35 человек, к которому принадлежал и Петр. Тогда по «Статейному списку» выходит, что Петр покинул Митаву 21 апреля. Однако дата 20 апреля подкрепляется прочными указаниями. Во-первых, о ней прямо говорит «Юрнал»; во-вторых, она хорошо подтверждается письмом Петра от 18 апреля из Митавы к Кревету, в котором он сообщает: «послезавътрея поедемъ отсель въ Либоу». Но нельзя усомниться, с другой стороны, и в показании «Статейного списка», так как отправленный с преображенцами к ближним людям курфюрста Бранденбургского «лист» датирован действительно 21 апреля. В листе послы уведомляли бранденбургское правительство о своем намерении идти из Митавы в Мемель и затем писали: «Недостатка же ради подвод отпустили есмы морем комендора урожденного Андрея Михайлова (князя Черкасского) с товарищи тридцать пять человек до города Кенихзберга, которые по указу великого государя нашего, его царского величества, отпущены при нас для учения морского дела до Венеции». Послы просили далее о приеме посольства на границе, о сопровождении его к курфюрсту по посольскому обыкновению с кормами и подводами без задержания, а также об учинении удовольствования и вспоможения упомянутому отряду волонтеров[745]. Как же согласовать противоречие между датой «Юрнала» 20 апреля и датой «Статейного списка» 21 апреля? Может быть, следует предположить, что отряд волонтеров выехал не весь сразу; что Петр с некоторыми из спутников отправился 20-го, а остальные, получив лист, выехали 21-го и догнали царя в дороге, по всей вероятности, в Доблене. Что в Доблене находился уже весь отряд, можно думать по тем большим расходам, в какие обошлось курляндской казне угощение в Доблене «передового отряда», именно «за три стола» (Mahlzeiten) было заплачено 398 флоринов 12½ гроша, тогда как позже, при проезде через Доблен посольства, этой громадной толпы народа, которую курляндское правительство исчисляло в 270 человек, на угощение посольства там пошло 423 флорина 5¹/₂ гроша[746]. Петра сопровождал от Митавы до Либавы назначенный герцогом Курляндским состоять при нем ротмистр Кошкель[747].