Между тем до курфюрста, проживавшего тогда в Кенигсберге, чтобы следить ближе за ходом королевских выборов в Польше, стали доходить из Риги и в особенности из Митавы все более настойчивые слухи о нахождении при посольстве самого царя. Убеждаясь в их справедливости, Фридрих III, находивший сближение с московским царем для себя очень выгодным, решил оказать царю самый любезный прием. В Пилау, куда, по слухам, должен был прибыть царь, был отправлен навстречу ему генерал-фельдцейхмейстер герцог Гольштейн-Бек с несколькими чиновниками. Для разведок о Петре и для встречи посольства кроме ранее командированного тайного секретаря и переводчика фон Бергена было отправлено еще лицо высшего ранга — надворный советник Рейер Чаплиц, бывший в 1688–1689 гг. посланником от курфюрста в Москве[761]. Он должен был инкогнито доехать до Либавы. Однако до Либавы Рейер добраться не успел, так как по дороге из Мемеля в Либаву получил близ Нидербартау известие, что царь уже выехал морем из Либавы, и, опасаясь, как был царь не сошел на берег в Мемеле, Рейер поспешил вернуться в этот город. Вот какие известия о Петре сообщил он в донесении из Мемеля от 4/14 мая первому министру курфюрста обер-президенту Данкельману: «Когда я вчера после полудня прибыл опять сюда (в Мемель), приехал сюда из Либавы водою один студиозус, который сообщал, что он оттуда отплыл в воскресенье (2/12 мая) после того, как в тот же день утром вышел на парусах, по предположению в Пилау, нанятый московитами корабль с массой багажа и со многими людьми. На вопрос: предполагаемый царь, который называет себя капитаном Петром, сел ли на корабль, не мог он дать никакого решительного ответа, хвалился, однако, что видел царя как в Либаве, так перед тем в Митаве и так же, как это делали другие путешественники, зарисовал его карандашом и говорил, что царь особенно фамильярно обращался с тамошними шкиперами, ходил с ними в винные погребки и щедро их поил. В разговоре пользуется нижнесаксонским наречием и носит шкиперское платье. Когда один из шкиперов ясно дал ему понять, что считает его за самого царя, он, притворяясь, отговаривал его от такой мысли и говорил, что он не более как капитан с царского каперского корабля. Шкипер решился спросить, куда назначено каперство? Он ответил: „dat verstah’ ju niet, meyn heer“, и приневолил его напиться»[762].

Это донесение Рейера от 4/14 мая было получено Данкельманом, по всей вероятности, уже после того, как Петр вступил во владения курфюрста. Совершая путь при благоприятной погоде, корабль «Св. Георгий» вечером 5 мая бросил якорь в Пилау. «Погода была добрая, — отмечает „Юрнал“, — день был красен. И к вечеру приехали под город Пилоу и стали на якорь на реке Дегафт Фанкуниксборх (Haff von Kцnigsberg). Ночь была тихая и погода добрая с небольшим ветром»[763].