После утрехтского свидания прошло еще две недели, прежде чем посольство официально представилось Генеральным штатам республики. Петр вернулся к своей работе. По дневным записям «Статейного списка» можно следить за деятельностью посольства за эти две недели, деятельностью неторопливой и далеко не лихорадочной. Став государственным органом, в котором взамен Посольского приказа сосредоточилось теперь направление внешней политики России, посольство ведет дипломатическую переписку с иностранными государствами, помечая, впрочем, составляемые от имени великого государя грамоты «царствующим градом Москвою», и вступает в сношения с посольствами европейских государств, находящихся в Голландии на конгрессе. Пришла от датского короля ответная грамота на грамоту от 16 июля с выражением радости по поводу упрочения курфюрста Саксонского в Польше и с обещанием принять все меры к обеспечению за ним успеха[996]. Через шведское посольство был получен ответ шведского канцлера Оксенстиерны на письмо к нему Лефорта от 1 августа из Липштадта с уверением в дружбе, с обещанием согласно действовать в Польше и с выражением удовольствия по поводу намерения Лефорта приехать в Стокгольм[997]. Главной целью, к которой направлялась дипломатическая деятельность посольства, был союз европейских держав против «врагов креста Христова», т. е. против турок, а одним из главнейших вопросов, который оно стремилось разрешить в интересах этой цели, был вопрос о польском короле, и на него обращалась значительная доля внимания посольства и, конечно, царя. Посольство получало то и дело донесения русского резидента в Варшаве А. Никитина, иной раз с приложением документов. Резидент в отписках сообщал о своей аудиенции у нового короля в Кракове 6 августа, о милостивом приеме его королем, о своем возвращении в Варшаву, причем пересылал посольству благодарственную грамоту короля царю в ответ на грамоту от царя от 6 июля, а также добытый им текст грамоты цесаря к примасу с порицанием за оказанную французскому кандидату поддержку. Никитин доносил далее о своих стараниях убеждать польских сенаторов отступать от деконтиевой стороны и приклоняться на сторону курфюрста Саксонского[998]. Донесения резидента Никитина докладывались послами Петру, для чего они 8 сентября выезжали на Ост-Индийский двор, как мы узнаем из записи в посольской «Расходной книге»: сентября в 8-й день «ездили великие и полномочные послы з грамотою нового полского короля и с вестовыми ис Полши резидентовыми писмами к великому государю на Остинской двор в яхте, и той яхты шиперу и саром (матросам) пяти человеком дано в почесть по ефимку человеку, итого 5 ефимков»[999].