10 же сентября, как припомним, у Петра на Ост-Индском дворе были послы с докладом о свидании и разговоре с польско-саксонским послом Бозе.

11 сентября посольство, снова приехав на Ост-Индский двор для доклада о втором свидании с Бозе, после доклада продолжало обзор амстердамских достопримечательностей, посетило находившийся на Ост-Индском дворе зверинец, где «смотрели слона; которой показывал многие штуки по повелению зверовщика, удивлению достойные»[1029]. Может быть, именно об этом слоне говорит и автор «Записной книжки», отметивший, что видел «слона великого, который играл знамем, трубил по-тур-ски и по-черкаски, стрелял из мушкету и много другого делал и играл с собакою, которая непрестанно при нем находилась»[1030].

11 сентября амстердамскими бургомистрами было устроено для развлечения царя катанье на яхтах. «В субботу 10 сентября, — описывает этот эпизод Ноомен, — бургомистры Амстердама поручили многим маклерам сообщить (не как предписание или просьбу, а просто в форме уведомления) шкиперам, стоявшим со своими судами на реке, что их высокоблагородиям (бургомистрам) будет очень приятно, если на другой день, т. е. в воскресенье, в 8 часов утра все подымут свои флаги и вымпела. (Этим они, конечно, доказали, как мало, к сожалению, они заботились о почитании воскресенья.) Они предполагали в назначенный день доставить его царскому величеству удовольствие и устроить для него катанье на городской яхте по заливу Эй мимо города Амстердама и дальше в сопровождении многих больших и маленьких яхт, находившихся в городе. Прогулка эта состоялась.

О приготовлениях заблаговременно узнали в Заандаме, и поэтому буер-яхт участвовало в прогулке столько, что зрители могли любоваться очень живописной картиной. Приехало столько яхт, что они неоднократно сталкивались. Сколько тогда было осушено бутылок! Но все старались держаться на известном расстоянии от великого князя во избежание недоразумений, которые, как он уже доказал, могли бы иначе случиться». Под недоразумением Ноомен, очевидно, подразумевает здесь случай, только что упомянутый им перед рассказом о катанье 11 сентября. Во время катанья Петра на своем буере по Керкраку на палубе одного из находившихся там судов собралось много публики, желавшей непременно видеть царя, и, между прочим, остзаандамский схаут (судья) и несколько почтенных дам. Судно это подошло слишком близко к буеру царя, а он, желая отделаться от назойливых любопытных, схватил две пустые бутылки и бросил их одну за другой на пассажирское судно прямо в толпу, но, к счастью, никого не задел. Схельтема, упоминая о катанье 11 сентября со ссылкой на Ноомена, приводит еще несколько подробностей со ссылкой на заметку Д. Скея (D. Schey) (потомка адмирала Гиллеса Скея?). «Это зрелище, — пишет он, — также весьма понравилось царю. Число судов, участвовавших в этот день, было почти такое же, как и 22 августа (1 сентября н. с.), благодаря тому что к местной флотилии присоединилось очень много яхт и буеров из Северной Голландии. Царь отправился на собственной яхте, а потом пересел на яхту Ост-Индской компании, на которой находились Витзен и другие администраторы названной компании. Но так как число любопытных, прибывших в залив на своих лодках, все более и более увеличивалось, то царь пришел в гневливое настроение, что причинило всем много огорчения. Вскоре после этого он вернулся на свою яхту»[1031].