За время пребывания Петра в Воронеже с курфюрстом шла переписка и официальная, и частная. К первой относятся три грамоты официального характера с полными титулами и со всем набором пышных дипломатических фраз. Все они помечены как данные «в царствующем нашем велицем граде Москве», хотя, конечно, рассмотрены и одобрены в Воронеже. В грамоте от 29 февраля царь сообщает курфюрсту о перемене в направлении заграничной почты, которая будет ходить теперь через Вильну на Кенигсберг, и просит о соответствующем распоряжении кенигсбергским почтмейстерам, чтобы они «всякие письма, связки и грамотки из-за моря», т. е., из западноевропейских стран, пересылали в Москву на имя заведовавшего тогда почтами стольника Матвея Андреевича Виниуса, сына Андрея Андреевича; следующая за пересылку заграничной почты в Россию плата будет неукоснительно выплачиваться соответственно весу почты[626]. Во второй грамоте от 6 марта содержится поздравление курфюрсту по поводу двух радостных для него событий, о которых он извещал Петра в своей грамоте: во-первых, по поводу благополучного окончания так называемого Эльбингского дела, т. е. спора с Польшей из-за города Эльбинга, заложенного Польшей Бранденбургу в обеспечение сделанного Польшей у бранденбургского курфюрста займа; во-вторых, по случаю обручения дочери курфюрста Луизы-Доротеи-Софии с наследным герцогом Гессен-Кассельским[627]. Наконец, в третьей грамоте от 7 марта Петр уведомляет курфюрста о посылке в Берлин капитана Меера для найма на русскую службу иноземных офицеров, «ученых и довольно во всем искусных людей», знающих притом польский язык, и просит позволить Мееру приглашать таких офицеров во владениях курфюрста, оказать ему помощь и отпустить без задержания тех, которые будут наняты[628]. На этом эпизоде несколько остановимся.

Отправление капитана Преображенского полка Кондратия Меера в Берлин для найма офицеров было задумано еще до отъезда Петра из Москвы. Ф. А. Головин в докладных статьях, посланных в Воронеж в начале марта, писал Петру, что «капитан Меер, которого велено отпустить для призыву начальных людей, отпустится вскоре. Жалованье велю выдать из Оружейной палаты, хотя от себя. Для того что бурмистры (из Ратуши) без указу не дадут. Только он говорил, чтобы написать его маеором для лутчего призыву, чтоб не капитаном капитаны призывал, а в даче жалованья и впредь в чине его — воля великого государя». Петр под этой статьей подписал резолюцию: «Учини по прашенью». Вторая статья доклада касалась того же Меера: «Просит на иждивение тамошнее и чем приемных кормить и довезти до Москвы 2000 ефимков или сколько изволишь». Петр ответил: «Буде мочьно вѣрить, выдать»[629].