Осторожные намеки Гейнса, да если бы это были не только осторожные намеки, а были бы самые энергичные и решительные представления, не могли бы, конечно, предотвратить движения Петра к Нарве. К этому движению все было готово; оно сдерживалось только напряженным ожиданием известий из Константинополя. И Ланген и Гейнс хорошо изображают то нетерпеливое ожидание известий, в каком находился тогда Петр в Москве. «Мы ежедневно ждем курьера с известием о мире из Константинополя, — писал Ланген от 4 августа. — Даруй небо, чтобы это томительное (sehnliches) ожидание как можно скорее прекратилось с его прибытием!»[802] Еще 4 июня Петр просил Гейнса задержать одного из отправляемых им в Данию курьеров на несколько дней в Москве, рассчитывая, что в эти дни желанная весть будет получена. «Царь весь отдался делу войны, — пишет Гейнс. — С нетерпением ждет он вестей из Константинополя… На днях в Турцию отправлены два новых курьера и разными путями; если бы они встретили вестника из Константинополя, они должны были возможно скорее вернуться в Москву. Как только царь получит известие, он с 60 000 войском вторгнется в шведские пределы. Дней восемь тому назад царь отправил нарочного Александра Кикина в Новгород и Псков, чтобы там отдать приказание о поправке дорог и починке мостов через реки: ничто не должно препятствовать скорейшему движению царских войск на запад». Нетерпение Петра доходит до крайних пределов, переходит в раздражение. «Раздражение его растет, — пишет тот же Гейнс, — нередко со слезами на глазах он выражает досаду на замедление переговоров в Константинополе»[803].
Посольство Е. И. Украинцева в Константинополь
Посольство Е. И. Украинцева в Константинополь
Петр I. Гравюра Г. Дюпона. По оригиналу П. Делароша. Середина XIX в.
I. Прибытие посольства в Константинополь. Эпизод с пальбою с посольского корабля
I. Прибытие посольства в Константинополь. Эпизод с пальбою с посольского корабля
Мы расстались с Е. И. Украинцевым рано утром 28 августа 1699 г. в тот момент, когда он с посольством на корабле «Крепость», отслужив молебен, вышел при пушечных салютах из Керченского гирла в Черное море. Последуем за ним в этом путешествии, которое, как вообще и все свое посольство, он подробно описывал в обширных и обстоятельных отписках в Москву и в столь же обстоятельном «Статейном списке». В тот же день, 28 августа, корабль проплыл мимо Кафы (Феодосия), которую путешественникам не было видно с корабля, так как она расположена в лимане; а затем в течение трех дней, 28, 29 и 30 августа, огибали Крым, держась в 8–10 верстах от берега в виду Айских гор (Яйлы), подвигаясь медленно, не на всех парусах, «а на иных местех и постаивая, ожидая пристава», который должен был на своем корабле нагнать посольство, что и случилось 31 августа рано утром, не доезжая верст 50 до Балаклавы[804].