А потом посланники говорили, что они по милости салтанова величества и по его, велеможного везиря, повелению на рубеже под Керчью приняты и в царствующий град припроважены со всякою честию и пристав капычи-баша в приеме их, посланничье, и в дороге чинил им всякое почитание и благоприветствование, и за то они салтанову величеству челом бьют, а ему, велеможному везирю, благодарствуют. И везирь говорил, что та честь воздана им по чину посольства их. И спрашивал везирь, как-де они, посланники, ехали Черным морем? Потому что времянем бывает то море неспокойно и давно ль они от Азова поехали, и в сколько дней от Керчи к Царюгороду поспели? И посланники говорили: ведают-де они и сами, что пучина Евксинопонтская времянем бывает неспокойна. И хотя-де им на ней была от волнения по два дни трудность, однако по милости Божии за счастием благочестивого великого государя, его царского величества, ту Евксинопонтскую пучину от Керчи кораблем царского величества преплыли и в Царегородское гирло пришли в пятой день. А от Азова поехали июля в последних числех.

И после того подносили посланником конфекты на блюдах малых и пить кагве (кофе) и шербет, и подавали из маленьких серебряных кушинцев умывать руки и окуривали благовонием. А по курении велел везирь на посланников надеть кафтаны золотные, так и на дворян и на иных чиновных людей, всего на 23 человека кафтаны надели ж. А потом говорил везирь, чтоб они, посланики, ехали к себе на посольской двор. А когда им быть у салтанова величества на приезде, и о том ведомость им учинена будет в ыное время впредь.

И посланники, встав и поклонясь по обычаю везирю, пошли из палаты. Провожал их тот чауш-баша Мустафа-ага, которой по них, посланников, приезжал на посольской двор в сени и, поздравя посланников, пошел к везирю. А Александр Маврокордат провожал посланников до прежнего встречного места — до дверей сенных. И посланники спрашивали его, Александра, для чего тот чауш-баша не провожает их, посланников, до посольского двора? И Александр сказал: такие-де особы честные только приводят к везирю и к салтану послов с посольского двора, а на посольской двор никогда не провожают. А те-де особы называются кубе-везири, которых есть 9 человек, а проводят-де их, посланников, до посольского двора эминь-Магмет-ага с чаушами. И провожали посланников из палат до крыльца и с везирева двора на посольской двор эминь-Магмет-ага с чаушами да Александров шурин Дмитрей Хрисокулий. А по обеим сторонам около посланников шли янычаня. И, приехав на посольский двор, были те аги и чауши у чрезвычайного посланника, у думного советника в палате и, вшед, поздравляли посланников бытием у везиря. И посланники против прежнего поведения эминь-агу и товарыщев его двух агов же велели было подарить собольми и те соболи им подносили. И они тех соболей не приняли, а сказали, что того ныне принять им не доведется для того, что они, посланники, не были еще у салтанова величества. А как они, посланники, будут у салтанова величества на приезде, и тогда они, аги, по провождении их, посланников, от салтанова величества на посольской двор те подарки у них, посланников, примут. И посланники, подчивав тех агов, отпустили»[828].