И как посланники сели, и тефтедарь подал везирю письмо. И везирь, посмотря того письма и запечатав, послал к салтану с вышеписанным чауш-башею, которой в другой встрече посланников встречал. А как он к салтану пошел, и в ту пору в диванскую палату перед везиря пускали с челобитными всяких чинов людей мужеска полу и женска челобитчиков, при которых женщинах на руках были и малые грудные младенцы. И те челобитчики везирю каждой о своем деле били челом и подавали челобитные зело тихо, и никто никакого слова не говорил. И те челобитные у них принимал и помечал сам везирь и отдавал там же челобитчиком.

И во время тех дел Александр Маврокордат говорил посланником, чтоб они оставили при себе дворян и иных чиновных лучших людей человека три или четыре, а достальных отпустили б за стол салтанова величества, которой готован им, дворяном, и иным чиновным людем в особом месте. А в той-де палате, где им, посланником, с везирем есть, многим людем салтан быть не указал и везирь не велел. И посланники оставили при себе капитана, да четырех человек дворян, да переводчика Семена Лаврецкого, да подьячего, которой держал великого государя грамоту. А достальным дворяном, и переводчиком, и подьячим, и толмачем велели итить салтанова величества за стол. И ели те дворяне и иные чины за вышеписанными расставленными полами, которые расставлены были на левой стороне близко дивана[840].

И как челобитчики все перешлись и вышли вон, и тогда чауши в той палате с полу верхнюю настилку бумажную собрали, а под тою настилкою были ковры шелковые васильковый цвет, и поставили перед везиря столик круглой аршина в полтора, а на него мису серебреную белую, а перед пашей стулы и мисы поставили ж и давали воду умывать руки везирю, и посланником, и пашам чауши. И как руки умыли, и везирь звал посланников к себе есть. И поставили им, посланником, стулы те ж, на которых они сидели. И посланники с везирем ели за однем столом; а с пашами ели по разным столам дворяне четыре человека да капитан. И ставили на столы, переменяя, ествы мясные, куры жаркие, и утки, и похлебки сладкие в чашах глубоких зеленых персидских[841] и пить подавали шербет, в чашках малых такой же работы, чауши ж. А как посланники пришли к столу, и везирь спрашивал их, посланников, о здоровье. И посланники взаимно его, везиря, поздравляли. И во время стола везирь посланников подчивал сам и говорил, чтоб они, посланники, ели и были радостны. А потом спрашивал он, везирь, посланников, каково-де им, посланником, в Цареграде поводится и всё ли у них по се время здраво и воздух здешний, царегородской, как им служит? И посланники говорили, что в начале милостию Божиею, а потом жалованьем салтанова величества и добрым его, везиревым, призрением они, посланники, в добром поведении и здравии и от воздуха царегородского никакого повреждения им по се время нет, и тому дивятся, что в сих времянах или в осеннем времяни настает теплота, а в странах великого государя, его царского величества, в сие осеннее время бывает уже холодно. И везирь говорил, что Московское государство стоит на севере и для того скорее и паче иных государств там являются стужи ранние. А потом посланники спрашивали везиря о цесарских послех, что они из Вены отпущены ль и где ныне обретаются, также и из Молдавлахии и из иных мест и из Крыму есть ли к нему, везирю, какие московские ведомости? И везирь говорил, что цесарские послы из Вены отпущены и обретаются в пути и ожидают их они к себе в Царьгород вскоре, а из Волоской-де земли бывают у них гонцы часты, только московских никаких ведомостей у них нет.