А как из-за стола встали, и Александр Маврокордат говорил посланником, чтоб они били челом салтанову величеству на его жалованье, на столе и поклонились и сели б в прежних своих местех, и тот-де поклон не везирю за обед, но самому салтанову величеству, потому что-де его салтаново величество из вышеписанного окна, что над везирем, сквозь решетку смотрит сам. И посланники, встав из-за стола и отошед на прежнее место, где сперва сидели, поклонились салтану по обычаю и, поклонясь, сели в тех прежних местех на стулех. И после того обеда вскоре пришел от салтана вышеписанной чауш-баша и принес за печатью салтанское письмо, держа его в правой руке выше главы своей, а левою рукою постукивал о пол посохом своим серебреным. И то письмо принял у него везирь честно и, встав и у того письма поцеловав в печать и роспечатав, посмотря в него, положил к себе за пазуху. Апаши в то время вставали ж.

И потом, пришед к посланником, Александр Маврокордат говорил: салтаново-де величество указал им, посланником, итить к себе. А как-де они перед салтановым величеством речь на русском речении проговорят, и тое б речи переводчику своему полатине переводить они, посланники, не велели для того, что салтанову величеству ждать того будет долго и скушно, потому что одна речь говориться станет втрое: с русского речения на латинское, а с латинского надобно переложить на турское речение, и у него де, Александра, речи их, посланниковы, что им перед салтаном говорить, переведены по-турски. И посланники говорили, что они перед салтановым величеством о подании великого государя его царского величества грамоты и о належащих при том делех речь говорить будут на русском речении, а по-латине говорить не надобно; а с русского б речения говорил он, Александр, тое речь по-турски, чтоб-де об одном деле во многом толмачении салтанову величеству не прискучило[842].

И ис той диванской палаты пошли посланники к салтану на посольство, а везирь и иные паши остались в диване — и шли перед посланниками из дивану он же, Александр, да чауш-баша, да пристав, да чурвачей, да эминь-ага, да китяп-ага. И, не доходя салтанской палаты, у переходов его ж, салтанской, казенной палаты, которая называется гомаюн, пришел к посланником салтанова величества казначей[843] Мустафа, а за ним принесли золотные кафтаны. И те кафтаны на посланников и на всех государевых людей и на посольских, всего на 27 человек, надели, да и на Александра, и на чауш-башу, и на пристава, и на чурвачея кафтаны надели ж. Александр Маврокордат говорил посланником, чтоб в том месте они, посланники, сели и смотрели, как пойдет из дивана к салтану большой везирь и с ним иные везири, которые при нем в том диване были, а к салтанову-де величеству итить им рано, и в тое палату, где им, посланником, быть на посольстве, салтан еще не пришел. И посланники у той палаты сели на каменных лавках, которые сделаны из камени мраморового.